Она посмотрела на него долгим взглядом. На этого красивого, слабого мужчину, которого она когда-то любила. Которого, возможно, всё ещё любила, но любовь эта была отравлена предательством.
— Не из-за дачи, Андрей. Из-за того, что ты выбрал не меня. Ты выбрал мать. И я это уважаю. Но жить с этим выбором я не буду.
Галина Петровна стояла в коридоре, скрестив руки на груди. Вид у неё был торжествующий, хотя она пыталась это скрыть.
— Вот и правильно, — сказала она. — Если не можешь жить в семье, где уважают старших, то и не нужно. Андрюша найдёт себе жену получше. Такую, которая будет ценить семейные традиции.
Татьяна остановилась напротив неё. Они смотрели друг другу в глаза — невестка и свекровь, две женщины, которые никогда не смогут понять друг друга.
— Знаете, Галина Петровна, вы правы. Андрей найдёт себе другую жену. И вы будете жить с ними. Контролировать каждый их шаг, решать за них, распоряжаться их деньгами. И однажды эта новая жена тоже соберёт сумку и уйдёт. И так будет продолжаться, пока Андрей не останется один. С вами. Навсегда. Это же то, чего вы хотите, правда? Чтобы сын принадлежал только вам.
Свекровь открыла рот, чтобы ответить, но Татьяна уже шла к двери. Андрей попытался её удержать, схватил за руку.
— Таня, не уходи! Мы всё решим! Я… я верну дачу!
Она мягко высвободилась из его хватки.
— Нет, Андрей. Дачу ты не вернёшь. И доверие тоже. Некоторые вещи, когда они сломаны, уже не починить.
Дверь за ней закрылась тихо, без хлопка. Она спустилась по лестнице, вышла на улицу и глубоко вдохнула холодный вечерний воздух. Было страшно. Страшно и одиноко. Но впервые за четыре месяца она чувствовала, что может дышать.
Такси подъехало через десять минут. Она назвала адрес подруги и откинулась на сиденье. Телефон вибрировал не переставая — Андрей звонил и слал сообщения. Она отключила звук и убрала телефон в сумку.
Подруга Лена открыла дверь и всё поняла без слов. Она просто обняла Татьяну и затащила в квартиру. Только тогда, в тепле и безопасности чужой кухни, Татьяна наконец дала волю слезам. Она плакала долго, захлёбываясь, уткнувшись в плечо подруги. Плакала о потерянной даче, о разрушенной семье, о мечтах, которым не суждено было сбыться.
— Расскажешь? — спросила Лена, когда слёзы иссякли.
Татьяна рассказала. Всё, с самого начала. Как свекровь переехала к ним «на пару недель». Как постепенно начала устанавливать свои порядки. Как критиковала её готовку, уборку, манеру одеваться. Как Андрей каждый раз становился на сторону матери, говоря: «Не обращай внимания, она же старается как лучше». Как Галина Петровна начала распоряжаться их деньгами, давая «ценные советы» о том, на что их тратить. И вот теперь это — продажа дачи за её спиной.
— Знаешь что, — сказала Лена, наливая ей чай. — Может, оно и к лучшему. Представь, что было бы, если бы у вас появились дети. Она бы и их воспитывала по-своему, а Андрей бы молчал.
