— А вдруг он не захочет? — Надя взглянула на бабушку, позавидовав ее уверенности. — Зачем ребенок, у которого нет отца? Заранее рожать, зная, что у малыша будет неполная семья.
Надя обожала свою бабушку.
Лидии Тимофеевне недавно исполнилось восемьдесят шесть лет. Это был достаточно серьезный возраст, и, разумеется, не сказаться на здоровье и самочувствии далеко не молодой женщины он не мог.
Но все равно бабушка Лида сохраняла бодрость духа и старалась быть самостоятельной несмотря ни на что.
— Бабуль, что купить тебе? Я собираюсь приехать к тебе завтра, — Надя всегда звонила бабушке и предупреждала о своих визитах.
Несмотря на свой возраст, Лидия Тимофеевна не любила, когда к ней домой являлись без предупреждения, даже ключи запасные отдала только соседке — на самый крайний случай.
— Я хоть и старуха уже, — говорила бабушка Лида, — но еще не совсем развалилась и дверь открыть пока в состоянии.
Вы с матерью и без того запретили мне ходить в магазин и аптеку, так еще и подниматься с кресла мне хотите запретить?
Нет уж! Раз приходите ко мне домой, то будьте добры мои правила соблюдать.
Надя не сопротивлялась, соглашаясь с бабушкой. Конечно, в ее возрасте нужно было хоть как-то двигаться, а мать Нади давно уже запретила Лидии Тимофеевне отходить от дома дальше, чем на полкилометра, чтобы с матерью не случилось ничего плохого.
Бабушка Лида повиновалась, поэтому все обязанности по обеспечению ее продуктами и лекарствами легли на плечи Нади.
Внучка совершенно не возражала. Она очень любила приезжать в бабушкину квартиру, где все было таким знакомым с детства, настоящим, пахнувшим чем-то особенным.
Лидия Тимофеевна прожила большую и наполненную самыми разными событиями жизнь: блокаду Ленинграда.
Вместе с младшей сестрой смогла обеспечить своей матери спокойную и беспроблемную старость. Родить и воспитать замечательных детей, а еще работать всю жизнь, не покладая рук.
Да и жизненный опыт бабушки зачастую очень пригождался Наде. Иногда, собираясь принять то или иное решение, она советовалась в первую очередь с бабушкой, а не с матерью или подругами.
Лидия Тимофеевна рассуждала вполне здраво, ее слова порой словно открывали Наде глаза на то, что ей казалось незначимым или вообще лишним.
В этот раз, снова собираясь к бабушке Лиде в гости, Надя собиралась попросить у нее совета.
Вопрос был очень важным, пожалуй, самым важным из всех, что когда-либо волновали Надю. Поэтому в ту субботу внучка приехала к бабушке домой пораньше, заехав по пути в супермаркет, на рынок и в аптеку.
— Я тебя не разбудила? — весело спросила Надя, когда Лидия Тимофеевна открыла ей дверь.
Лицо бабушки, морщинистое и такое родное, вытянулось от удивления.
— Внученька, какое разбудила? Я встаю в шесть утра без будильника в последние лет десять. Тебе ли не знать.
— Знаю, — с улыбкой ответила Надя, затаскивая в квартиру три пакета с продуктами и бытовой химией, — ну, а вдруг ты решила днем вздремнуть.
