— Я думала эти три дня, — начала Галина Николаевна. — О многом думала. О твоём отце, о том, как я осталась одна. О том, как вцепилась в тебя, боясь потерять последнего близкого человека.
Павел молчал, давая ей выговориться.
— Я была неправа, — продолжила мать. — Марина хорошая девочка. Умная, работящая. Просто я… я завидовала ей.
— Да. Она добилась того, чего я не смогла. Карьеры, независимости. И при этом у неё есть любящий муж. А я всю жизнь была только женой и матерью. И когда твой отец ушёл, оказалось, что я никто.
— Не перебивай. Мне трудно это говорить. Я вела себя ужасно. Пыталась разрушить ваш брак из-за собственных страхов и комплексов. Прости меня.
Павел встал, обошёл стол и обнял мать.
— Я прощаю, мам. И Марина простит, я уверен.
— Я хочу извиниться перед ней. Когда она вернётся.
— Она вернётся сегодня вечером.
— Я знаю. Павлик, я хочу сказать… Если вы решите переехать в Москву, я пойму. Может, вам правда нужно начать новую жизнь, без моей тени.
— Мам, мы никуда не поедем, если ты действительно изменишься. Если будешь уважать наши границы.
— Буду, — кивнула Галина Николаевна. — Обещаю. Знаешь, эти три дня без тебя… Я поняла, что лучше видеть тебя счастливым с Мариной, чем потерять совсем.
Вечером Павел встречал жену в аэропорту с букетом её любимых пионов. Марина вышла из зала прилёта, увидела его и остановилась. В её глазах был вопрос.
— Я всё решил, — сказал Павел. — Мы остаёмся. И мама больше не будет вмешиваться. Она даже хочет извиниться.
— Правда. Эти три дня многое изменили. Для нас обоих.
Марина бросилась ему на шею, не обращая внимания на окружающих.
— Я так боялась, что потеряю тебя…
— Никогда, — прошептал Павел. — Прости, что был таким идиотом. Что позволил ситуации зайти так далеко.
По дороге домой Марина рассказывала о командировке, о новых контрактах, которые удалось заключить. Павел слушал и гордился своей женой. Такой умной, сильной, успешной.
Дома их ждал накрытый стол и Галина Николаевна с букетом цветов.
— Марина, — начала свекровь, и по её лицу было видно, как трудно ей даются эти слова. — Я хочу извиниться. За всё. За придирки, за вмешательство, за попытки контролировать вашу жизнь. Я была неправа.
Марина молча приняла цветы.
— Я понимаю, если ты не сможешь меня простить сразу, — продолжила Галина Николаевна. — Но я прошу дать мне шанс. Начать заново.
— Я готова попробовать, — осторожно ответила Марина. — Но при условии соблюдения границ.
— Конечно. Я буду приходить только по приглашению. И никаких советов, если не попросите.
За ужином атмосфера была немного напряжённой, но постепенно все расслабились. Галина Николаевна расспрашивала Марину о работе — искренне, без подвохов. Рассказывала о своей молодости, о несбывшейся мечте стать врачом.
— Знаете, — сказала она под конец вечера, — может, я тоже чем-нибудь займусь. Курсы какие-нибудь. Всю жизнь хотела рисовать.
— Это прекрасная идея! — поддержала Марина. — Я знаю хорошую художественную студию для взрослых.
Когда Галина Николаевна ушла, супруги остались вдвоём.
