— Обсудим? — Анна почувствовала, что сейчас задохнётся от гнева. — Вы проникли в мою квартиру без разрешения! Привели чужих людей! И предлагаете обсуждать?
Она бросилась к письменному столу и выдернула из ящика папку с документами.
— Вот! — она размахивала бумагами перед носом свекрови. — Договор купли-продажи от 2019 года! До знакомства с Павлом! Вот справка о доходах! Вот выписка по ипотечному кредиту! Всё на моё имя!
Лидия Ивановна внимательно изучила документы.
— Хорошо, квартира твоя. Но улучшения, сделанные в браке, подлежат разделу. А Павлик имеет право на компенсацию за вложенные средства.
— Какие вложенные средства? — Анна чувствовала, что теряет контроль над собой. — Он безработный уже полгода! Я плачу за всё — коммунальные, продукты, его одежду!
— Не кричи на мою маму! — раздался голос от входной двери.
Павел стоял в дверном проёме, всё ещё в рабочей форме. Лицо усталое, виноватое, но упрямое.
— Павел! — Анна повернулась к мужу. — Ты дал матери ключи от нашей квартиры? Заказал оценку моего имущества?
— Мама сказала, что нужно защитить мои интересы. На случай, если мы… если что-то пойдёт не так.
— Что пойдёт не так? — голос Анны стал тихим и опасным. — У нас что-то идёт не так?
— Ну… ты последнее время такая нервная. Постоянно работаешь. У нас нет денег на отдых, на новую машину. Мама говорит…
— Мама говорит! — Анна почувствовала, что вот-вот взорвётся. — Твоя мама говорит уже три года! Где работать, как тратить деньги, когда детей рожать! А что говоришь ты, Павел?
Свекровь подошла к сыну и взяла его под руку.
— Павлик, дорогой, не слушай её истерики. Мы просто хотим, чтобы у тебя было будущее. А то всю жизнь будешь у неё на содержании.
Эти слова ударили Анну больнее физической пощёчины. Она работала на двух работах, чтобы содержать мужа, который полгода искал «подходящую» работу. А свекровь называла её содержанкой.
— Павел, — сказала она очень тихо. — Скажи мне честно. Ты хочешь развода?
Он мялся, переминался с ноги на ногу.
— Я… не знаю. Мама говорит, что ты изменилась. Стала жёсткой, эгоистичной. Думаешь только о работе и деньгах.
— А ты как думаешь? — спросила Анна.
Молчание затянулось. Павел смотрел в пол, свекровь сжимала его руку, оценщики неловко переступали у двери.
— Я думаю, мама права, — прошептал он наконец.
Анна почувствовала, как что-то окончательно ломается внутри. Не сердце — сердце болело уже давно. Ломались иллюзии. Ломалась вера в этого человека, которого она любила три года.
— Хорошо, — сказала она спокойно. — Тогда я тоже думаю, что мама права.
Все посмотрели на неё с удивлением.
— Ты согласна на раздел? — обрадовалась свекровь.
— Нет, — Анна улыбнулась холодной улыбкой. — Я согласна с тем, что нужно защищать свои интересы. И я буду защищать свои.
Она подошла к телефону и набрала номер.
