— Сударыня, я консультирую на основании Семейного кодекса Российской Федерации. Если у вас есть претензии к закону, обращайтесь в Государственную Думу.
Анна почувствовала, что готова заплакать. Не от горя — от облегчения. Наконец-то кто-то сказал правду.
— Павел, — обратилась она к мужу. — Ты слышал? У тебя нет никаких прав на мою квартиру. Если хочешь развестись — пожалуйста. Но не надо врываться с оценщиками.
— Я не хочу развестись, — пробормотал он. — Мама сказала, что нужно подстраховаться…
— Мама сказала! — взорвалась Анна. — Тебе тридцать два года, Павел! Когда ты начнёшь принимать собственные решения?
Лидия Ивановна шагнула вперёд.
— Ты его против меня настраиваешь! Он же мой единственный сын!
— А я что, ваш враг? — Анна посмотрела свекрови в глаза. — Три года я терплю ваши советы, ваши претензии, ваше вмешательство. Вы же меня никогда не принимали.
— Потому что ты его не достойна! — выпалила свекровь. — Ты эгоистка! Думаешь только о себе!
— Я эгоистка? — Анна засмеялась горько. — Я содержу вашего безработного сына полгода. Я плачу за всё в этой квартире. Я работаю на двух работах, чтобы мы могли нормально жить. И я эгоистка?
— Работа, работа! — махнула рукой Лидия Ивановна. — А дети где? Внуки где? Тебе уже двадцать восемь, а ты всё о карьере думаешь!
— На какие деньги рожать детей? — тихо спросила Анна. — Ваш сын полгода не работает. Я одна тяну семью. И вы хотите, чтобы я ещё и ребёнка родила?
— Я ищу работу! Но нормальную, с перспективами!
— Полгода ищешь, — устало сказала Анна. — А может, пора браться за любую? Как нормальные мужчины делают?
— Не смей его унижать! — закричала свекровь. — Мой Павлик лучше других! Он не будет работать где попало!
Анна посмотрела на эту женщину — накрашенную, ухоженную, в дорогой одежде. Посмотрела на сына — тридцатидвухлетнего инфантила, который боится маму расстроить больше, чем жену.
И вдруг всё стало ясно.
— Знаете что, — сказала она спокойно. — Я устала.
— От чего устала? — удивился Павел.
— От всего. От того, что работаю за двоих. От того, что оправдываюсь за свои деньги. От того, что в моей квартире мне диктуют правила жизни.
Анна подошла к шкафу и достала большую спортивную сумку.
— Что ты делаешь? — испугалась свекровь.
— Мои вещи? — опешил муж. — Зачем?
Анна молча складывала в сумку его одежду, бритвенные принадлежности, документы.
— Аня, что ты делаешь? — Павел схватил её за руку.
— Освобождаю тебя от эгоистичной жены, — ответила она, не поднимая глаз. — Теперь ты сможешь жить с мамой. Слушаться её советов. Не работать. Быть свободным от моих требований.
— Я не хочу уходить! — растерянно сказал он.
— А я не хочу больше содержать взрослого мужчину, который втайне от меня планирует отобрать мою квартиру.
Она застегнула сумку и протянула ему.
— Аня, давай поговорим! — Павел попятился. — Я же не знал, что мама…
— Знал, — перебила его Анна. — Ты дал ей ключи. Ты подписал заявку на оценку. Ты всё знал.
Лидия Ивановна кинулась к сыну.
— Павлик, не слушай её! Она тебя выгоняет! Из собственного дома!
