— Да кто бы вам дал ипотеку с вашими зарплатами? Никто! Только благодаря нам у вас есть крыша над головой!
Павел встал между ними.
— Мам, достаточно. Мы действительно договаривались, и мы исправно платим. Марина права.
Свекровь отшатнулась, как от удара.
— Марина права? А мать неправа? Вот до чего дошло! Она настроила тебя против меня!
— Никто никого не настраивал, мам. Просто давай жить каждый своей жизнью.
— Своей жизнью? — Галина Петровна говорила теперь тихо, но в её голосе звучала угроза. — Хорошо. Живите своей жизнью. Но когда вам понадобится помощь, не приходите ко мне. Когда она бросит тебя, а она бросит, поверь мне, не приходи плакаться. Я же вижу, что она за человек. Эгоистка, думает только о себе, о своей карьере. Ей не нужна семья, ей нужна только свобода и деньги.
Она направилась к выходу, но у двери обернулась.
— И знаешь что, сынок? Раз вы хотите жить отдельно, живите. Но квартиру мою освобождайте. Это всё-таки моя собственность. У вас же теперь есть квартира от бабушки. Вот туда и переезжайте.
С этими словами она вышла, громко хлопнув дверью.
Марина и Павел остались стоять посреди комнаты. Молчание было тяжёлым. Наконец Павел подошёл к жене и обнял её.
— Прости. Она не имела права так с тобой разговаривать.
Марина уткнулась ему в плечо.
— Она же не может нас выселить? Мы же договаривались…
— Устно договаривались. Без бумаг. Формально квартира оформлена на неё.
Марина подняла голову и посмотрела мужу в глаза.
— Паш, а ты… ты не думаешь, что она права? Что я эгоистка?
Павел покачал головой и крепче прижал её к себе.
— Нет. Ты замечательная. И с детьми мы не торопимся по обоюдному решению. Мама просто… она привыкла всё контролировать. После того как отец ушёл от неё, она стала ещё жёстче.
Марина знала эту историю. Отец Павла ушёл, когда сыну было пятнадцать. Нашёл другую женщину, моложе. Галина Петровна тогда замкнулась в себе, всю энергию направила на сына и работу.
— Что будем делать? — спросила Марина.
— Знаешь что? А может, это и к лучшему. Давай действительно переедем в квартиру твоей бабушки. Она хоть и меньше, но зато наша. И от мамы подальше.
— Но мы же вложили столько денег в ремонт здесь…
— Деньги — дело наживное. Зато нервы будут целее. И потом, ты права. Квартиру можно сдавать. Или продать эту и купить побольше. Вариантов много.
Марина улыбнулась сквозь слёзы.
— Ты правда так думаешь?
— Конечно. Мы — семья. Ты и я. И решения мы принимаем вместе. А мама… она привыкнет. Или не привыкнет, но это уже её выбор.
На следующий день Марина взяла отгул и поехала смотреть бабушкину квартиру. Она была на третьем этаже старого, но крепкого дома в тихом районе. Окна выходили во двор, где росли большие тополя. Квартира требовала ремонта, но в ней чувствовалось тепло. Бабушкины вещи ещё стояли на своих местах: старый сервант с хрусталём, круглый стол с кружевной скатертью, фотографии в рамках на стенах.
