— Нормальная жена должна быть партнёром, а не прислугой, — отрезала невестка.
— Вот! Вот оно, ваше поколение! Партнёры! А где любовь? Где забота? Где уважение к старшим?
— Уважение нужно заслужить, — тихо сказала Ирина.
Свекровь замахнулась, но Павел успел перехватить её руку.
— Мама! Ты что делаешь?
— Она… она оскорбляет меня! В моём присутствии!
— Это не ваш дом, — холодно заметила невестка. — Вы пришли без приглашения, устроили скандал из-за денег, которые сами же незаконно положили на чужой счёт. И ещё требуете уважения?
Людмила вырвала руку из хватки сына.
— Паша! Выбирай! Или она, или я!
— Мам, не говори глупостей…
— Это не глупости! Если ты сейчас не выгонишь её, я больше не хочу тебя знать!
Павел побледнел. Он смотрел то на мать, то на жену, явно не зная, что делать.
— Людмила Петровна, — Ирина подошла к мужу и взяла его за руку. — Вы ставите сына в невозможное положение. Это манипуляция.
— Манипуляция? Я — мать! Я имею право…
— Вы не имеете права разрушать семью своего сына, — твёрдо сказала невестка.
— Я разрушаю? Это ты разрушаешь! Ты увела его от матери!
— Я никого не уводила. Павел — взрослый мужчина. Он сам сделал выбор.
— Под твоим влиянием!
— Мам, пожалуйста, — Павел выглядел измученным. — Давай поговорим спокойно. Сядь, я принесу тебе воды.
— Не нужна мне вода! Мне нужно, чтобы мой сын одумался! Она направилась к двери, но остановилась на пороге.
— Запомни, Паша. Жёны приходят и уходят, а мать у тебя одна. Когда она тебя бросит, не приходи ко мне плакаться.
— Я его не брошу, — спокойно сказала Ирина.
— Посмотрим! Все вы так говорите, а потом забираете половину имущества и уходите к другому!
С этими словами свекровь хлопнула дверью.
В квартире повисла тишина. Павел опустился на диван и закрыл лицо руками.
— Прости, — глухо сказал он.
— За что? — Ирина села рядом.
— За маму. За то, что она так себя ведёт.
— Но я должен был… не знаю, поговорить с ней раньше. Объяснить…
— Паш, ты пытался. Много раз. Она просто не хочет слушать.
Он поднял голову и посмотрел на жену.
— Как ты это терпишь?
— Потому что люблю тебя, — просто ответила невестка. — Но, честно говоря, моё терпение на исходе.
— Что ты хочешь сказать?
Ирина глубоко вздохнула.
— Я хочу сказать, что нам нужно что-то решать. Твоя мама не изменится. Она будет продолжать вмешиваться, контролировать, манипулировать. И если ты не готов поставить границы…
— Я готов, — перебил Павел. — Просто… она же моя мать. Она одна у меня осталась после ухода отца.
— Я понимаю. Но ты не можешь всю жизнь быть ответственным за её счастье. У тебя своя семья.
— Ты права, — он взял её за руку. — Прости, что не защитил тебя раньше.
— Ты защитил меня сегодня. Это важно.
Они сидели молча несколько минут, держась за руки.
— Знаешь, — вдруг сказал Павел, — может, это и к лучшему. Пусть мама немного остынет, подумает. Может, поймёт, что была неправа.
Ирина скептически хмыкнула, но промолчала. Она знала свекровь достаточно хорошо, чтобы понимать — Людмила Петровна никогда не признает своей неправоты.
