Людмила Петровна замерла. Несколько секунд она молча смотрела на сына, а потом её глаза наполнились слезами.
— Отпустить? Ты — моя жизнь! Как я могу тебя отпустить?
— Мам, у тебя должна быть своя жизнь. Свои интересы, друзья, хобби.
— У меня есть друзья! Вот Нина!
— И это прекрасно. Но ты не можешь жить только моей жизнью.
— Я не живу твоей жизнью! Я просто хочу тебе помочь!
— Помочь — это когда тебя просят. А ты вмешиваешься без спроса.
Свекровь вытерла слёзы.
— Значит, я вам не нужна. Понятно. Пойдём, Нина.
Она развернулась и пошла к двери, но Павел её остановил.
— Мам, подожди. Ты нам нужна. Просто… по-другому. Мы хотим с тобой общаться, проводить время. Но как взрослые люди со взрослым человеком. А не как дети с контролирующим родителем.
— Ну, например, мы можем встречаться раз в неделю за ужином. Или ходить вместе в театр. Или ездить на дачу. Но без попыток управлять нашей жизнью.
— А если я вижу, что вы делаете ошибку?
— Можешь высказать своё мнение. Один раз. А решение всё равно останется за нами.
— Знаю. Но по-другому не получится, мам. Либо мы учимся уважать границы друг друга, либо…
— Либо что? — резко спросила Нина Васильевна. — Ты бросишь родную мать?
— Либо мы будем видеться всё реже и реже, пока совсем не отдалимся, — закончил Павел.
В комнате повисла тишина. Людмила Петровна смотрела на сына, явно борясь с собой.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Я… попробую. Но если эта, — она кивнула на невестку, — будет тебя обижать…
— Ирина меня не обижает, мам. Она меня любит и поддерживает.
— Посмотрим, — буркнула свекровь. — Нина, пойдём. Мне нужно подумать.
Когда за ними закрылась дверь, Ирина обняла мужа.
— Думаешь, получится?
— Не знаю. Но ты хотя бы попытался.
Прошёл месяц. Людмила Петровна держала слово — она больше не приходила без приглашения, не устраивала скандалов, не требовала отчётов о расходах. Они встречались раз в неделю в кафе, и свекровь старательно держалась в рамках. Было видно, что ей это даётся нелегко — несколько раз она порывалась что-то сказать, но сдерживалась.
И вот однажды, когда они сидели втроём за столиком, Людмила вдруг сказала:
— Знаете, я тут подумала… Может, вы правы. Может, я действительно слишком вмешивалась.
Ирина и Павел переглянулись.
— Мам, что случилось? — осторожно спросил сын.
— Нина со мной больше не общается. Говорит, я её достала разговорами о тебе. И другие подруги тоже… намекают, что я слишком зациклена на твоей жизни.
— И что ты думаешь по этому поводу? — спросила невестка.
Свекровь посмотрела на неё.
— Думаю, что мне нужно найти себе занятие. Может, на курсы какие-нибудь записаться. Или в клуб по интересам.
— Это отличная идея! — обрадовался Павел.
— Да, я тоже так думаю, — улыбнулась Ирина.
Людмила Петровна неуверенно улыбнулась в ответ.
— Знаешь, Ира, я… я хочу извиниться. За те слова про твою семью. Это было неправильно.
— Спасибо, Людмила Петровна. Я принимаю ваши извинения.
— И за деньги тоже. Ты правильно сделала, что вернула их. Это было… странно с моей стороны.
