— Это объяснимо, — осторожно ответила Марина.
— Нет, это эгоистично. Я растила его не для себя, а для будущей семьи. Но когда пришло время отпустить… Я не смогла.
Валентина Петровна отпила кофе, продолжила:
— А деньги… Знаешь, мне они были не так уж нужны. Пенсия у меня хорошая, подрабатываю ещё. Но когда Павел давал деньги, я чувствовала — он всё ещё мой. Всё ещё нуждается во мне.
— То есть вы манипулировали им?
— Да, — просто ответила свекровь. — Манипулировала. И тобой пыталась. Только ты оказалась крепче, чем я думала.
— А теперь я хочу попросить прощения. У тебя. У Павла. За все эти годы.
Марина изучала лицо свекрови. Искренне ли это раскаяние или очередная манипуляция?
— Валентина Петровна, я готова попробовать начать сначала. Но с условиями.
— Первое — никаких денег. Вообще. Если будет реальная нужда — обращайтесь к нам обоим, мы решим вместе. Второе — никаких неожиданных визитов. Звоните заранее, спрашивайте, удобно ли. Третье — никаких советов, если мы не просим. Особенно касательно детей.
Валентина Петровна кивнула:
— Принимаю. Все условия. И ещё… Те пятьдесят тысяч — я их верну. Не сразу, частями, но верну.
— Это было бы хорошо.
Они допили кофе в молчании. Потом Валентина Петровна спросила:
— А можно мне иногда приходить? Ну, предварительно позвонив, конечно. Просто в гости. Чай попить, поговорить.
— Можно. Но не чаще раза в неделю для начала.
Когда Марина вернулась домой, Павел встретил её в прихожей:
— Нормально. Твоя мама извинилась. Обещала вернуть деньги. И вести себя иначе.
— Поживём — увидим. Но шанс дать стоит.
Прошёл месяц. Валентина Петровна сдержала слово — приходила раз в неделю, предварительно позвонив. Не давала непрошеных советов. Даже принесла первые десять тысяч из обещанного долга.
Марина постепенно оттаивала. Оказалось, когда свекровь не пытается доминировать, с ней вполне можно общаться. У неё были интересные истории из молодости, она хорошо готовила и даже научила невестку паре фирменных рецептов.
Павел смотрел на это перемирие с осторожным оптимизмом. Его отношения с матерью тоже изменились — стали более взрослыми, более равными.
А потом случилось то, чего никто не ожидал. Марина почувствовала недомогание, пошла к врачу и узнала — беременна. Четвёртая попытка, после трёх неудачных.
Когда она сообщила новость Павлу, тот расплакался от счастья. А потом спросил:
— Давай подождём до трёх месяцев. Мало ли что.
Но Валентина Петровна сама всё поняла, когда в очередной свой визит увидела, что Марина отказывается от кофе и прикрывает рот платком от запаха рыбы.
— Невестушка, у тебя не токсикоз случайно?
Марина и Павел переглянулись.
— Мы хотели подождать с новостями…
— Беременна? — лицо свекрови озарилось искренней радостью. — Боже мой! Наконец-то!
Она вскочила, порывалась обнять Марину, но остановилась:
— Можно, — улыбнулась невестка.
Объятие вышло неловким, но искренним.
— Только давайте без фанатизма, — попросила Марина. — Никаких советов, что есть, что пить, как спать…
