— Ника, привет, — голос золовки звучал виновато. — Я просто хотела извиниться. Мы с детьми уехали сегодня утром. Я поняла, что мы действительно приперлись как снег на голову. Это было… ну, не очень красиво с нашей стороны.
Ника удивилась такому повороту:
— Спасибо, Лена. Я ценю, что ты позвонила.
— И еще… Коля очень переживает. Он не спит, все ходит по дому как неприкаянный. Мне кажется, ему очень плохо без тебя.
После этого разговора Ника решила, что пора возвращаться и разбираться. Попрощалась с Таней и поехала на дачу.
Подъезжая к дому, она с удивлением обнаружила тишину. Никаких машин во дворе, никакой толпы. Только Колина тачка у ворот.
Когда она вошла во двор, увидела мужа на крыльце. Выглядел он неважно — помятый, небритый, с красными глазами. Увидев жену, вскочил:
— Ника! Ты вернулась!
Она остановилась в паре метров от него:
— Где все? — огляделась по сторонам.
— Уехали, — просто ответил Коля. — Все до единого.
Ника недоверчиво посмотрела на него:
— И твои родители? И тетя Валентина? И те соседи, которых я даже не знаю?
— Все, — кивнул Коля. — Я… я многое понял за эти дни, Ник. Пойдем в дом, поговорим?
В доме стояла непривычная тишина. Ника отметила, что все вернулось на свои места — никаких чемоданов в прихожей, никаких чужих вещей. Даже Муся спустилась со своего убежища и теперь вальяжно развалилась на подоконнике с видом «ну наконец-то все по-человечески».
— Я не понимал, насколько это для тебя важно, — начал Коля, когда они сели на диван. — У нас дома всегда было принято вваливаться друг к другу без предупреждения, ночевать где придется, собираться толпой. Мне казалось, это нормально.
— Коль, дело не в том, что мне твоя семья не нравится. Просто у нас должно быть свое пространство. Мы три года вкалывали, строили этот дом, вкладывали в него душу. И я хотела, чтобы мы хоть первое время пожили в нем вдвоем. Чтобы можно было утром выйти на веранду в халате, а не натыкаться на твоего двоюродного брата, который уже чертит план бани.
Коля слабо улыбнулся:
— Да, про баню я тоже поговорил с отцом. Объяснил, что мы сами решим, что и когда строить.
— Удивился. Но вроде понял. По крайней мере, больше не заикался.
Они помолчали. Потом Коля осторожно взял ее за руку:
— Все эти дни без тебя я много думал. И понял, что был полным идиотом. Ты права — этот дом мы строили вместе, и решения должны принимать тоже вместе. Я облажался, когда позвал всю родню, не спросив тебя. И уж тем более, когда отдал нашу спальню Ленке с детьми.
Ника почувствовала, как напряжение последних дней начинает отпускать:
— Мне тебя не хватало, — тихо продолжил Коля. — И знаешь что? Когда все уехали, я вдруг понял, как это круто — иметь свой собственный угол, где тихо, спокойно, где все так, как мы хотим. Я сидел на веранде один, смотрел на закат и представлял, как мы будем делать это вместе. И мне стало так паршиво, что я все испортил.
