Он работал на фабрике механиком по ремонту оборудования. В головном, так сказать, отделении. А их фабрика имела филиалы в двух близлежащих поселках.
Так Митя со своей бригадой был закреплен за один из филиалов. И, если на филиале что-то случалось, и проблему решить своими силами не могли, туда отправлялась бригада из головного.
Такие командировки бывали не по графику, а по надобности. Но за полгода три-четыре командировки было. И уезжал, обычно, Митя на срок от двух дней до пары недель.
Если бы не эти передышки, Нина сама себе признавалась, разорвала бы мужа в клочья. И ее не остановили бы ни дети, ни срок, ни Божья воля!
А жизнь шла по накатанной колее.
В августе на филиале случилась беда. Масло для агрегатов привезли отвратительное. А простые рабочие разбираться не обязаны. Они в масленки поналивали, да в дырочки, куда велено, льют.
Машины начало клинить одну за другой. Катастрофа, если не сказать больше. Митю отправили на целый месяц.
А вот когда он вернулся, он стал совсем другой. От прежнего Мити практически ничего не осталось.
Если бы мама не заострила внимание, Нина бы и не заметила. И не замечала лишь потому, что для нее поведение Мити, когда он ее не выводил, было перерывом.
Так она каждый перерыв проживала спокойно, но с опаской очередного заскока.
А теща присмотрелась, да и заметила, что не перерыв это, а полная смена поведения.
— Доченька, я чего заметила? — рассуждала Виктория Петровна. — Тихий он у тебя стал. Сдержанный, ласковый, услужливый.
Я, когда пришла, он еще на работе был. А как пришел, бутерброд съел и с детьми на улицу в парк пошел. Ты у него спросила, не устал ли он, а он что ответил?
— М-м, — Нина наморщила лоб. — Он сказал, что как раз в парке отдохнет.
— Вот! И сам тебе глаз не мозолит, и еще детей свел, чтобы они тебя не доставали! А еще с уборкой тебе помогает, если сам не делает. И по магазинам стал ходить без напоминания!
И дома тебе слова поперек не скажет! «Спасибо» говорить стал, «пожалуйста». А когда он последний раз тебя на крик вывел?
— Еще до той командировки, — ответила Нина.
— Вот я и подумала, что он в той командировке сходил налево. А потом или сам признался, или добрые люди сдали. А ты его уж воспитала, так воспитала за такие проделки!
— Не признавался, и не сдали, — покачала головой Нина.
— Ну, тогда сам за собой вину чувствует, вот и искупает примерным поведением! — заканчивала расклад Виктория Петровна. — Вот он и ходит пришибленный, а не то, что раньше, заноза во всех местах!
Маму Нина проводила, а то, что она сказала, не только крепко сидело в голове Нины, но и обрастало новыми примерами, как поведение мужа изменилось.
«В любом случае, нужно его дождаться и поговорить, — решила Нина, — а потом уже будем выводы делать!»
Разговор пришлось отложить на поздний вечер, когда дети уже уснут. Не при детях же отношения выяснять?
— Я заметила, насколько сильно изменилось твое поведение, — серьезно произнесла Нина. — Не хочешь, рассказать, почему?
— Правда? — фальшиво удивился Митя. — А я не заметил!
