Ксения титаническими усилиями сохраняла спокойствие и серьёзность. Алёну, которая только что строила из себя самую несчастную мать на свете, аж перекосило. Елена Васильевна побледнела и судорожно сжала край скатерти.
— Да я… я что… У меня ж уже силы не те, — промямлила она. — Для меня-то двое детей — это непосильная задача. Это ты вот справилась бы…
Тут не выдержал уже Саша. Он знал о разногласиях жены и матери.
— Так, мам, давай закроем эту тему. Раз и навсегда, — сказал он хмуро. — Если Ксюша моложе, это не значит, что для неё это легко. Она и так падает. Ты справлялась с нами двумя, спасибо тебе, но мы трезво оцениваем свои силы. Мы на такое не подписывались.
Елена Васильевна поджала губы и продолжила ковырять вилкой в пюре. Она поняла, что эту войну она проиграла. До Ксении не получалось дотянуться ни через публичное мнение, ни через сына.
Прошло полгода. Всё это время свекровь держала связь исключительно через Сашу. Она перестала приезжать в гости, и, честно говоря, Ксения лишь выдохнула. Всё равно Елены Васильевны не было рядом, когда это действительно было нужно.
Однако Ксения и не подозревала, что свекровь объявила ей холодную войну.
Близился день рождения Елены Васильевны. Ксения решила поговорить с Сашей насчёт подарка. Не идти же в гости с пустыми руками?
— Да ты погоди выбирать… — сказал он. — Ещё не факт, что нас там ждут.
— Даже так? — Ксения вскинула брови.
— Ага. Не хотел тебе говорить, но… В общем, ты в нашей семье теперь прям злодейка, — Саша развёл руками.
Выяснилось, что Алёна всё-таки устроилась на работу. А куда ей было деваться? У матери однушка, да и тяжело им было бы ужиться вместе. Как ни крути, а зарабатывать на жизнь нужно.
Устроилась Алёна на пункт выдачи заказов с условием, что в случае чего мать будет подменять её. Машу к тому времени уже взяли в садик, но это ведь маленький ребёнок. Адаптация, постоянные простуды…
Алёна совсем не стеснялась обращаться к матери за помощью. Настолько, что та проводила на ПВЗ все свои выходные. А смены там, между прочим, были не по восемь, а по двенадцать часов. Периодически Елене Васильевне приходилось жертвовать даже своей основной работой ради помощи дочери. При этом вся зарплата уходила Алёне, мать не брала себе ни копейки.
А потом свекрови надоело. Оказалось, что помогать самой не так-то просто. Смекнув, что её используют, Елена Васильевна перестала выходить на чужие смены, ссылаясь на здоровье.
Алёна не растерялась. Она категорически не видела себя в роли труженицы, поэтому… вернулась к бывшему мужу. Не из-за вспыхнувшей любви или раскаяния, а просто потому что он, при всех своих недостатках, был готов её содержать.
Теперь они вновь жили в привычном круговороте из криков, взаимных упрёков и редких перемирий.
— Знаешь, что самое забавное? — ухмыльнулся Саша. — Для женской половины моей семьи виноватой оказалась ты. Мама всем рассказывает, что если бы «эта эгоистка не упёрлась, то Алёнка встала бы на ноги и никогда не вернулась бы к этому хаму».
