Она оказалась совершенно нетипичной женой ведущего артиста. Никакого осознания нового своего положения, никаких капризов.
Единственное, чем она теперь пользовалась — возможностью почти не уходить из театра. Только на несколько часов домой, поспать.
Спектакли, в которых она была занята, Белла знала наизусть. Все, до последней реплики.
Она жадно училась у всех, у кого могла хоть что-то почерпнуть. Вникала во все, что касалось декораций, костюмов, света… И вскоре уже никто, не покривив душой, не смог был отрицать ее мастерство.
Мужа своего Белла любила самозабвенно. Если не играла в спектакле, а он был в нем занят, она находила место в зрительном зале, и сидела до конца.
Она подмечала каждый жест его: вот Юрий протягивает цветок партнерше. Выразительно не только лицо его, но и рука, даже кончики пальцев кажутся одухотворенными.
И всё было у них теперь — и роскошная, «барская» квартира с видом на театр, и деньги…
Но потом пришел день, когда Белле позвонила бабушка.
— С тобой хочет встретиться твоя мать.
— Кто? — даже не поняла Белла сначала.
— Твоя мать. Моя дочь. Она вышла из клиники. Оказывается, она лечится от шизофрении. В процессе, так сказать. Твой адрес я ей не дала. Но если она захочет, то его не утаишь. Ты теперь слишком известна.
Кто из общих знакомых дал матери ее телефон, Белла так и не узнала. И совершенно незнакомым был для нее голос в трубке.
— Надо встретиться, — сказала мать.
— Зачем?
— Тебе лучше со мной поговорить. Иначе будет плохо, поверь.
У Беллы было полчаса после репетиции. Обычно в это время она забегала в кафе перекусить, а потом начинала готовиться к спектаклю.
Но сейчас она вышла в театральный сквер. Мать уже сидела на скамейке и ждала ее.
Очень худая, изможденная, выглядевшая гораздо старше своих сорока восьми лет.
Белла узнала ее, мысленно состарив образ матери на последней ее фотографии, которая хранилась в альбоме у бабушки.
— Что ты хочешь? — спросила Белла, присаживаясь на край скамьи.
— Мне негде жить. — сказала мать. — Купи мне квартиру.
— А бабушка? Почему ты не можешь поселиться с бабушкой?
Мать только рукой махнула. Все было ясно без слов. Они не уживутся.
Или одна угодит на кладбище, или другая — в дурдом.
— Почему ты решила, что я тебе что-то должна? Ты сама, что для меня сделала? И…и у меня нет таких денег.
— У меня есть знакомая, она — ведьма. Наведет порчу… не на тебя, ты все-таки моя дочь. На твоего драгоценного мужа. Она может, поверь. Ему будет очень, очень плохо…
Впервые в жизни Белла не нашла, что сказать. Она задохнулась от ярости, от несправедливости происходящего, от желания стереть мать с лица земли.
Вскочила, сжав кулаки, и пошла прочь быстро, не оглядываясь.
В тот вечер она впервые играла, забывая слова роли, а поздно ночью на нее вдруг нахлынул уж_ас.
Белла сама не могла дать этому объяснения, но уже на другой день она занялась тем, чего хотела мать.
