— Галина Петровна, — начала Светлана. — Как ваша новая крыша? Максим говорил, что вы только на прошлых выходных ее поменяли. Наверное, дорого обошлось?
Тишина повисла над столом, густая и тяжелая. Галина Петровна растерянно посмотрела на сына, потом на невестку, не понимая, что происходит.
— Какая крыша? Мы ее еще в июне меняли, когда вы с Максимом в отпуске были. Помнишь, я еще звонила тебе, спрашивала про цвет черепицы…
— Мам, ты что-то путаешь, — быстро вмешался Максим, но голос его дрогнул, выдавая панику.
— Ой, я все перепутала, Светочка, — заторопилась Галина Петровна, видя, как побледнел сын. — Это я про старую крышу подумала, а Максим мне новую… то есть, там подлатал немного на прошлых выходных…
— Не нужно придумывать, — перебила ее Светлана. — Я уже примерно все поняла. — Она повернулась к мужу, глядя ему прямо в глаза. — Ты мне изменяешь?
Максим что-то невнятно пробормотал, опустив глаза в тарелку, сжимая и разжимая кулаки под столом. Светлана встала, ноги едва держали ее, но она заставила себя держаться прямо.
— Честно говоря, я не ожидала от тебя такого. Мы всегда были честны и открыты друг с другом, по крайней мере, мне так казалось. Если встретил другую, надо было так и сказать. Я бы с тобой развелась без скандалов и истерик.
— Света, ну что ты так резко! — всплеснула руками Галина Петровна, вскакивая из-за стола. — Подумаешь, оступился! С кем не бывает? Мужчины, они все такие. Ты должна его простить, семью сохранить. Все мужики гуляют, это пройдет, поверь моему опыту…
— Нет, — твердо сказала Светлана, направляясь к выходу на негнущихся ногах. — Такое предательство я не прощаю. Максим, оставайся здесь с мамой, а я привезу твои вещи на днях. Можешь не возвращаться.
— Света, подожди! — Максим бросился за ней, схватил за руку у калитки, развернул к себе. — Прости меня! Это было наваждение какое-то, я не знал, что творю! Она ничего не значит для меня, правда! Это просто по глупости случилось, я не хотел!
Светлана вырвала руку, глаза блестели от сдерживаемых слез, но она не позволила себе заплакать.
— Ты меня обманул и предал. Мне плевать, что это было — наваждение, затмение или ретроградный Меркурий. Ты сделал мне больно, разрушил нашу семью, и прощать тебя я не собираюсь. Живи с этим один.
Она направилась в сторону автобусной остановки, не оглядываясь на его жалкую фигуру. Максим остался стоять у калитки, опустив голову, а Галина Петровна причитала что-то про молодость и горячность, про то, что все образуется.
Дома Светлана методично собрала вещи мужа — одежду, бритвенные принадлежности, любимую кружку с Человеком-пауком, которую он притащил еще в первый год их совместной жизни. Сложила все в коробки и сумки. На следующий день привезла все к Галине Петровне. Та снова пыталась уговорить ее образумиться, даже всплакнула немного.
— Светочка, ну подумай хорошенько! Пусть Максим вернется домой, вы поговорите спокойно. Не руби сплеча! Вы же пять лет прожили вместе!
