Первые минуты было страшно. Ладони вспотели, голос дрожал. Но потом ведущая задала вопрос:
— Елена, ваша героиня говорит фразу: «Я была удобной мебелью, пока не решила стать хозяйкой дома». Это про вас?
И Лена забыла про камеры. Она говорила искренне, жестко, без прикрас.
— Да. Нас учат быть удобными. Терпеть, сглаживать углы, молчать. Нам говорят: «Ты же женщина, ты должна быть мудрой». А под мудростью часто понимают самоотречение. Мой муж сказал мне при разводе: «Ты слишком простая». Он думал, что оскорбил меня. А на самом деле он дал мне свободу. Я перестала пытаться быть сложной для него. Я стала собой. И оказалось, что внутри меня — целый мир, который он просто не хотел замечать.
Зал взорвался аплодисментами. Женщины в студии кивали, некоторые вытирали слезы.
В конце программы ведущая спросила:
— Что бы вы сказали сейчас своему бывшему мужу, если бы он нас смотрел?
Лена посмотрела прямо в объектив камеры. Взгляд её серых глаз стал стальным.
— Я бы сказала: спасибо. Твое предательство стало моим топливом. Без твоего «уходи» я бы никогда не пришла к себе.
Эфир закончился. Лена вышла из студии опустошенная, но счастливая. Телефон, оставленный в гримерке, разрывался.
Сотни уведомлений. Поздравления от друзей, коллег, дальних родственников. Сообщения в директ от незнакомых людей.
«Смотрю эфир, плачу, спасибо вам!»
И среди этого потока — череда пропущенных вызовов с одного номера.
Она знала эти цифры наизусть.
Звонок повторился прямо в её руках. Телефон вибрировал настойчиво, требовательно.
Лена смотрела на экран. Перед глазами пронеслись пятнадцать лет жизни. Вот он дарит ей цветы на первом свидании. Вот кричит на неё за то, что суп пересолен. Вот равнодушно смотрит в телефон, пока она рассказывает, что у Миши температура. Вот его спина в прихожей, когда он уходит к другой.
Она провела пальцем по экрану.
— Лена? — голос Игоря звучал странно. Хрипло, взволнованно. В нём не было привычной вальяжности. — Я… я видел. Сейчас. По телевизору.
— Я знаю, — спокойно ответила она.
— Ты… ты потрясающе выглядишь. Эта прическа… Тебе очень идет. И говорила ты… сильно. Я не знал, что ты так умеешь.
— Ты многого не знал, Игорь. Ты не спрашивал.
Он замолчал, подбирая слова.
— Слушай, я… Я был дураком. Кристина… это всё мишура. Пустышка. Она меня не понимает. Ей нужны только деньги, а сейчас, когда в бизнесе проблемы, она… В общем, мы разъехались неделю назад.
Лена молчала. Она слушала, и ей было… никак. Ни злорадства, ни жалости. Просто пустота. Как будто звонит ошибившийся номером незнакомец.
— Лена, — продолжил он, и голос его стал заискивающим. — Может, нам встретиться? Поговорим? У нас всё-таки дети, столько лет вместе… Я понял, что ошибся. Ты — настоящая. Глубокая. Ты талантливая, оказывается. Знаменитая теперь. Нам есть что обсудить. Я скучаю по нашему дому. По твоим котлетам… по уюту.
Он пытался шутить, но выходило жалко.
