Она встала, подошла к зеркалу. В лунном свете отражалась уставшая женщина с темными кругами под глазами, в растянутой пижаме.
Разве она всегда была такой?
Память услужливо подкинула картинку двадцатилетней давности. Лена — студентка филфака, староста группы, победительница литературных конкурсов. Она писала стихи, которые печатали в студенческом альманахе. Профессор Сомов пророчил ей большое будущее: «Елена, у вас редкий дар чувствовать слово на вкус».
Она похоронила её год за годом. Сначала — под пеленками Миши. Потом — под бесконечными ремонтами, которые затевал Игорь. Под его рубашками, которые нужно было гладить идеально. Под его карьерой.
«Твои писульки денег не принесут, — говорил он в начале брака, когда она пыталась писать статьи на фрилансе. — Займись домом, я достаточно зарабатываю».
И она послушалась. Она хотела быть идеальной женой. И стала ею. И именно за это её теперь выбрасывали, как использованную салфетку.
На следующий день начался ад.
Игорь не скандалил, нет. Он просто методично разрушал их мир.
— Эту вазу я заберу, это подарок моей мамы. Телевизор тоже, он новый.
Лена смотрела, как он упаковывает её жизнь в картонные коробки. Дети ходили притихшие. Миша, которому уже исполнилось пятнадцать, всё понимал. Он смотрел на отца исподлобья, сжимая кулаки, но молчал. Десятилетний Паша плакал по ночам, спрашивая, почему папа уходит.
— Папа полюбил другую тетю, — честно сказала Лена, решив, что врать не имеет смысла. — Но вас он не бросает.
— Если он нас любит, почему делает тебе больно? — спросил Миша. В его голосе звенела взрослая, жесткая нота.
Лена не нашла, что ответить.
Когда Игорь уехал, квартира стала гулкой и пустой.
Лена сидела на кухне, сжимая в руках чашку с остывшим кофе. Денег, которые он оставил «на первое время», было немного. Раздел имущества грозил затянуться. Ей нужно было искать работу. Срочно. Но кому она нужна в сорок два года без стажа за последние пятнадцать лет?
Она открыла ноутбук, чтобы обновить резюме, но вместо этого создала пустой документ.
Внутри неё бушевал ураган. Боль, обида, страх, злость — всё это требовало выхода.
Пальцы сами легли на клавиатуру.
Она не писала о себе. Нет, это было бы слишком больно. Она придумала героиню — Веру. Вера тоже была «простой». Вера тоже отдала мужу лучшие годы. Но у Веры была тайна — она умела видеть чужие сны.
Это была метафора, конечно. Лена писала о том, как женщины видят насквозь своих мужчин, но молчат, чтобы не разрушить иллюзию счастья.
Первую главу она написала за два часа. Текст шел потоком, плотным, густым. Слова складывались в предложения легко, словно ждали этого момента полтора десятилетия.
Когда она перечитала написанное, то удивилась.
Это было не просто «хорошо». Это было сильно. В тексте была та самая «искра», которой так не хватало Игорю. Злая, яростная искра.
— Простая, говоришь? — прошептала Лена, закрывая ноутбук. — Ну что ж. Посмотрим.
