Видно было, что он очень торопится: подагрические ноги соскальзывали с педалей — такой темп был явно не для него.
У Семеновны захолонуло сердце:
— Что-то случилось с Лидочкой!
— Беги на почту скорее — Москва на линии! — не доехав, закричал дядя Ваня. — Доча зво̀нит!
И, круто завернув, как на велогонке Париж-Дакар, умчался в обратном направлении.
Слава Богу! Лидочка звонит! Значит, не так все плохо!
И Семеновна побежала на почту.
Но голос был незнакомый.
— А где Лида? — спросила с замиранием сердца Семеновна.
— А мама больнице! — ответил девичий голосок.
— А Лида-то где? — не поняла баба Алена.
— Мама Лида в больнице, — повторила девушка.
По голосу девушке было лет восемнадцать, дочери –тридцать. Получался математический парадокс.
«Может, шутят?» — подумала с надеждой Семеновна.
Но никто не шутил: Лида попала в больницу с инсультом и просила маму приехать.
Баба Алена не шибко смыслила в премудростях медицины, но твердо знала, что инсульт расшибает в пожилом возрасте. Но времени на раздумья не было: надо было ехать, точнее, лететь.
На прощанье девушка продиктовала адрес и сказала, что на вечер есть билеты на самолет на Москву — она узнавала.
И Алена Семеновна, прихватив все наличные деньги, выехала на перекладных в аэропорт, а оттуда вылетела в указанном направлении.
В аэропорту ее встретила звонившая — светловолосая девушка, нисколько не похожая на дочь: да она и не могла быть на нее похожа — разница в возрасте составляла всего двенадцать лет.
Девушка представилась Алисой: это оказалась дочь второго Лидиного мужа, которую Лида удочерила. По дороге домой, в автобусе, она, сбиваясь и всхлипывая, рассказывала о своей и Лидиной жизни.
Выяснилось, что папа девушки пил запоем и поднимал руку как на Лиду, так и на Алису: мать девушки ум.ерла в детстве. И дочка Алены полностью заменила ей маму. В позапрошлом году ум.ер и папа от ал.коголь.ного цир.роза печ.ени, что было вполне предсказуемо.
А маме Лиде приходилось много работать, чтобы обеспечить семью: ведь Алиса учится на платном. И сегодня утром маму увезли в больницу в тяжелом состоянии с подозрением на инсульт.
Время было ночное — в больницу не пустят. И они поехали домой. А утром сразу рванули к маме Лиде: у Алисы был выписан постоянный пропуск, который дают родственникам тяжелобольных.
Сначала поговорили с лечащим врачом. И оказалось, что это уже — не первый инсульт. И это — в тридцать лет! Да, первый прошел довольно смазано, и симптомы были не явно выражены: подумаешь, опустился уголок рта или немного перекосило лицо. Да у нас половина Россиян ходит с перекошенными лицами!
Поэтому, дочь это или не заметила, или не хотела замечать: второе было более вероятно. А сейчас состояние было довольно тяжелым, и прогноз был неутешительным.
Лида была в сознании, говорила очень плохо, но разобрать кое-что было можно. В основном, четко произносились только два слова: стыдно и прости. Но и этого было для бабы Алены достаточно.
