— Милая моя, — старенькая мама, стараясь не плакать, села около кровати и взяла дочь за руку, — я давно тебя простила! Да и за что? Ты же ничего не сделала!
— За все, — четко произнесла Лида и прикрыла глаза: каждое слово давалось ей с трудом.
Пришла медсестра и попросила их уйти: больной требовался покой. Пообещала позвонить, если что.
И позвонила через три часа: все было кончено. Они с Алиской обнялись и заплакали. А потом девушка сказала:
— Баба Алена, вы же не уедете? Я одна не смогу. А у меня и квартира своя, и деньги есть — мама оставила. Оставайтесь!
— Куда же я теперь уеду? — произнесла старая женщина.
И это было правдой: ведь здесь у нее теперь будет мог.ила дочери и внучка Алиса, которую нельзя бросить.
Она обняла девушку, которую Лида считала дочерью и тихо сказала:
— А ты теперь не одна — у тебя есть бабушка. Да, внученька?
И Алиса всхлипнула и улыбнулась, что означало:
«Конечно, ба!»
