Он начал следить за ней в соцсетях. Создал фейковый аккаунт, потому что со своего был заблокирован. То, что он увидел, потрясло его. Светлана не спилась, не опустилась, не превратилась в «бабку», как он предрекал. На фотографиях была красивая, уверенная в себе женщина. Сияющие глаза, стильная стрижка, элегантные наряды. Она пекла какие-то невероятные торты, путешествовала по старинным русским городам, ходила в театры.
И на многих фото рядом с ней был какой-то мужчина. Высокий, статный, с благородной сединой. Они смотрели друг на друга так, как Игорь и Света не смотрели уже лет десять. С нежностью и уважением.
Ревность обожгла Игоря. Как она могла? Так быстро забыть его? Ведь она любила его! Двадцать пять лет! Неужели это все ничего не значило?
«Она делает это назло мне», — решил Игорь. — «Показывает, что у нее все хорошо. Но я-то знаю ее. Она наверняка плачет по ночам в подушку и ждет, когда я вернусь. Ей нужен я, а не этот… пенсионер».
В его голове созрел план. Он должен вернуть ее. Он придет, покается, скажет, что ошибся. Света добрая, она простит. У них общее прошлое, общая память о дочери. Это нельзя перечеркнуть. Он продаст эту проклятую квартиру, купит дом за городом, как они мечтали. Они начнут все сначала.
Он узнал ее новый адрес. Купил огромный букет красных роз — ее любимых. Надел свой лучший костюм, хоть он и стал немного велик — на нервной почве Игорь сильно похудел.
Был холодный осенний вечер, ровно год с того дня, как он выгнал ее. Символично. Год скитаний, чтобы понять истину. Он подошел к двери ее квартиры, сердце колотилось как у мальчишки.
Звонок в дверь раздался, когда мы с Андреем готовили ужин. На сковороде шкворчало мясо, в духовке доходил пирог с капустой — аромат стоял на всю квартиру. Мы смеялись, обсуждая забавный случай в кафе, где Андрей сегодня перепутал заказы. Я была в домашнем платье, без макияжа, но чувствовала себя самой красивой женщиной в мире. Потому что Андрей смотрел на меня именно так.
— Я открою, — сказал Андрей, вытирая руки полотенцем. — Наверное, соседка за солью, она предупреждала.
Я помешивала соус, напевая под нос мелодию. Мне было легко и спокойно. Впервые за долгие годы я не ждала подвоха, не боялась критики, не чувствовала себя обязанной угождать.
Я услышала, как открылась дверь, и воцарилась тишина. Странная, напряженная тишина.
— Вам кого? — голос Андрея звучал вежливо, но настороженно.
— Мне… мне нужна Светлана. Позовите ее, — этот голос я узнала бы из тысячи. Голос, который когда-то был родным, а потом стал звуком приговора.
Ложка выпала у меня из рук, забрызгав плиту соусом. Игорь. Что он здесь делает? Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Страх смешался с гневом. Я выключила плиту и вышла в прихожую.
Игорь стоял на пороге с огромным букетом роз, которые выглядели нелепо в его дрожащих руках. Он постарел. Осунулся, под глазами залегли глубокие тени, костюм висел мешком. В его взгляде была смесь надежды, отчаяния и привычного высокомерия.
