— Чтобы ему удобнее было…
— Не смей ТРОГАТЬ его вещи! Ты тут спишь по милости моего сына. А муж мой — не твой родственник. Твоя родня — где-то по помойкам бегает! Наташа аккуратно положила рубаху на край кровати.
Она не ответила. Она уже научилась — свекровь не бьётся словами, свекровь бьётся терпением. Вечером, когда Игорь пришёл, Татьяна устроила представление. — Сын, поговори с женой. Она грубит мне. Много себе позволяет! Никогда такой невестки не видела — ни стыда, ни совести. Смотри, как на меня смотрит — как волчица! Игорь встал между ними. — Мам, хватит. Наташа не такая.
— А ты бы ей не верил! Она хитрая! Сначала слёзы, потом — «я жертва». Ты не замечал, как она на твоего отца смотрит?
— Что?! Думаешь, мне не видно? Инвалид — лёгкая добыча для таких! Наташа почувствовала, как внутри всё оборвалось. Она смотрела на Игоря. На его глаза. Он не крикнул на неё.
Но и не защитил. — Поговорим позже, — сказал он тихо. — Всё устанет… вы обе устали. Эти слова резанули сильнее любого крика.
Она, которая стирает, ухаживает, готовит, таскает пакеты, поддерживает его отца, терпит мерзость свекрови? Но она только кивнула.
Как всегда. Ночью Наташа услышала тихое:
Она вышла в коридор. Геннадий, не спящий, сидел у окна. — Извини… — сказал он хрипло. — Я слабый. Не могу её остановить. — Вы ничего не должны, — ответила она. — Вы — добрый человек. Он посмотрел на неё долгим усталым взглядом.
В этом взгляде была просьба. И предостережение. И боль. — Держись. Я всё вижу. Всё. — он сжал её руку своими костлявыми пальцами. — И когда придёт время — я скажу. Он мне поверит. Ты только держись. Наташа села на корточки у его кресла. — Я держусь только ради вас двух. Он кивнул.
Больше не мог. На следующий день свекровь вошла в комнату Геннадия. Даже не посмотрев на Наташу, прошипела: — И ты туда же? За неё? Ты инвалид, а не мужик! Заткнись лучше, пока я тебя домой престарелых не отправила! Наташа вздрогнула.
Но сказал тихо, почти неслышно: — Попробуй. Свекровь зашла в раж: — Да ты никто! И твоя эта… дворовая шавка — никто! Завтра Игорю скажу, что она на меня руку подняла. Он тебя выкинет первым, седой хлам! И тут Наташа впервые увидела, как губы Геннадия дрогнули.
От решения. Он тихо, но уверенно произнёс: — Всё. Хватит. «Никто» включил запись С утра свекровь была особенно на взводе.
