Театр кончился. Занавес опустился. Сергей взял свою уже собранную сумку, проверил документы. — Уезжаю послезавтра. У тебя есть два дня, чтобы собрать свои вещи.
— Я… я пойду к Стасу! — выкрикнула она, пытаясь сделать ему больно. — Да! Он меня любит! Он примет! Он всегда говорил… — Иди, — повторил Сергей.
На этот раз даже мягче, спокойнее.
Как врач, который завернул бинт и отпустил пациента со словами «лечитесь». Анна не выдержала этого спокойствия — она взорвалась криком: — ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ!
— Нет, — Серёжа ответил просто. — Я уже перестал. И вышел из дома. ПОСЛЕДНЯЯ ОШИБКА АННЫ Она бегала по комнате как раненый зверь.
Собирала косметику нервными движениями.
Тянула чемодан по коридору. Каждые пару минут набирала номер Стаса. Первый раз — гудки.
Третий — тишина. Она вцепилась в телефон, как будто могла заставить его ответить силой. На четвёртый раз он всё же взял: — Ну? — голос был раздражённым. Без тепла. Без «солнышка», без «кошки моей», без всего того, что она слышала раньше. — Стас… мне плохо… Сергей… он меня выгнал… я… я приду к тебе… правда? Ты же говорил… Пауза.
Животная. — Ань… Ты реально думаешь, что мы будем жить вместе? — спросил он спокойно. — Ты… говорил… — Я много что говорил, — хмыкнул он. — Женщины любят уши. Ты — особенно. — Стас… — голос сорвался в хрип. — Ты была развлечением. Понимаешь?
Он сказал это скучно, будто объясняет что такое кредит под проценты.
— Я не собираюсь тянуть чужих баб с чужими детьми. Я не твой муж. И не буду. Анна попятилась к стене.
Смотрела на телефон, как будто в нём сидел демон, который впервые показал своё настоящее лицо. — Но…, но я думала… — Проблемы с логикой — твои проблемы.
— Всё, Анна. Хватит. Не звони. Не приходи. Я дверь не открою. Щелчок.
Сигнал отбоя. Её сердце рухнуло в грудную клетку, как камень вниз по шахте. СЦЕНА, КОТОРАЯ СТАНОВИТСЯ ЛЕГЕНДОЙ ДВОРА Она всё равно пошла к нему.
С дрожащими руками. Сергей стоял в подъезде и наблюдал из окна.
Не потому что хотел — а потому что случайно увидел её силуэт у подъезда Стаса. Она стояла там, как выброшенная игрушка.
Плакала. Никто не открыл. Минуты, длинные как вечность.
Двадцать. Соседи выглядывали из-за штор.
Кто-то качал головой. А Сергей смотрел ровно настолько, чтобы запомнить этот момент навсегда
не как мстительность,
не как удовлетворение,
а как конец истории, к которой он больше не имеет отношения. Анна стучала до тех пор, пока не закончилась надежда.
Потом села на чемодан, согнулась, спрятала лицо в руки. Никто не вышел.
Никто не позвал. Она была одна — впервые по-настоящему. ПОСЛЕДНИЙ РАЗГОВОР Поздно вечером она пришла домой.
Вся в грязи, в слезах, с порезанными пальцами от того, что несколько раз рванула чемодан по ступенькам. Сергей сидел на кухне.
Как будто ждал не её — а завершения. — Серёжа… — она упала на пороге. — Возьми меня обратно… я… я умоляю… Я всё исправлю… я готова на всё… Он посмотрел на неё очень тихо. — Анна…
— Да, Серёж, я… я прошу…
— У меня утром поезд. Её дыхание прервалось.
