Он вошёл в дом, как будто был здесь гость. Пьяный, в грязных ботинках, швырнул ключи на комод — промахнулся. Они глухо упали на пол. Она подбежала — поднять, чтобы не споткнулся, не рассердился. Словно ребёнок, боялась его взгляда. А он даже не заметил. — Где ужин? — сказал он, не глядя, стянув куртку и бросив на спинку дивана. — Ты только жрёшь, а ничего не готовишь. Она сжала зубы. Горло пересохло. На плите — суп, на столе — салат, котлеты, картошка, хлеб — всё стояло. Он не видел. Или не хотел видеть. — На столе всё… Я ждала тебя… Он подошёл. Взял вилку. С отвращением ткнул в тарелку. Укусил — и сразу отодвинул.
— Да кто это есть будет? — выплюнул прямо в салфетку. — Ты хоть пробуешь, что готовишь? Или тебе самой уже всё равно? Как и на себя? Она стояла напротив. В махровом халате, волосы собраны, лицо бледное. Не потому что нездоровая — потому что он делал её такой. Он когда-то называл её красивой. Целовал руки. Обещал носить на руках. Всё прошло. Остались только слова, вонзающиеся, как гвозди. — Ты себя в зеркало видела? — усмехнулся он, разлив себе водку из дешёвой пластиковой бутылки. — С каждым днём — хуже и хуже. Ни формы, ни лица. Жирная… Знаешь, я уйду от тебя. Серьёзно. — Ты пьяный… — прошептала она. — Да хоть трезвый. Правда ведь. Тебя даже жалеть не хочется. Ты как мебель. Стоишь тут — и мешаешь. Я мужик, я хочу, чтобы рядом была женщина. А не кто-то… как ты. Она отвернулась. В глазах всё плыло. Не потому что слёзы — от боли. От того, что всё это слышит не в первый раз. Он так говорит уже давно. Иногда — на людях. Иногда — при друзьях. Но сейчас было особенно. Сейчас он сказал: «Я уйду». И, что страшнее, — сказал это спокойно. Без ярости. Будто это давно решено. Он сел на диван. Включил телевизор. Начал листать каналы. Как будто ничего не произошло. А она стояла у окна. И всё внутри кричало. Но снаружи — тишина. День рождения, где унижение стало развлечением Она не хотела идти.
Сказала, что устала, что плохо себя чувствует, что у неё завтра ранний подъём. Он рассмеялся: — Не выдумывай. Это же день рождения моего лучшего друга. Ты должна выглядеть нормально хоть раз. Иди переоденься. Халат снимай — люди же смеяться будут. Она стояла перед зеркалом.
