— С ума сошла, Тибря? — заорал обычно спокойный Сашка, хотя обычно звал ее Риной. — Ты почему не приняла мер?
— А ты почему?
— А я и не должен: ведь это не я беременею! И не вздумай рожать!
С этим поспорить было трудно. И девушка заплакала. А потенциальный папа ушел во двор, где его уже дожидались дружки.
К вечеру он появился, что-то делал в компе — у него был старенький гаджет, а потом к ним пришли покупатели.
Девятнадцатилетняя девушка, с необычным для сегодняшнего времени имени Октябрина, стояла у плиты и пыталась сварить куриный суп.
«Что значит — пыталась? — удивятся многие: это же — элементарно, Ватсон! Проще этого ничего не может быть!»
Но Октябрина была воспитанницей детского дома, поэтому в процессе варки могли возникнуть некоторые неточности.
Детский дом это — другой мир, и жизнь там отличается от обычной. Они, эти две жизни, как бы, идут параллельно. И пересекаются, только когда выпускники начинают жить самостоятельно: пытаются готовить еду, зарабатывать деньги и начинают осознавать, что постельное белье надо менять, а кастрюли регулярно чистить содой — до этого их чистила только детдомовская повариха.
Девушка положила в кастрюлю часть курицы и поставила на огонь. Следовало подождать, когда все это закипит, а потом снять пену. И уже дальше действовать в зависимости от того, что ты хочешь получить.
Если хотелось получить «на выходе» диетический супчик, в почти сварившийся бульон нужно покидать нарезанную картошку (альтернативный вариант — вермишель), лук и морковь. Да, и лаврушечку!
Если желаешь, чтобы суп был «нажористым», натертую на терке морковь и нарезанный лук следует предварительно потушить на сковороде.
Но сегодня привычный алгоритм явно засбоил: Октябрина вместе с куриными частями сразу бросила тертую морковь и мелко порезанный лук. Сначала было, вроде, ничего: а потом все это поднялось вместе с шапочкой пены и было, естественно, отправлено вместе с ней в мусорное ведро.
Но это происходило не от неумения готовить первое: просто мысли девушки сегодня были далеко — это, кажется, называется рассеянностью внимания.
Время подобных имен кончилось вместе с развитым социализмом, когда все стройными рядами шли к коммунизму под руководством Коммунистической партии и дедушки Ленина. И родившихся детей тогда было очень модно называть Даздраперма (да здравствует первое мая!), Марлен (марксизм-ленинизм), Рэма (революция — электрификация мира) и всякими другими нехорошими словами. Причем, придуманными самостоятельно!
А потом оказалось, почему-то, что светлый путь ни к чему хорошему не привел. Интересно, почему? И, совсем не факт, что залезший на броневик или танк человек окажется, действительно, хорошо соображающим лидером, а не Ваней Сусаниным.
Поэтому, имя Октябрина сегодня резало слух и вызывало легкое недоумение: какого .? Октябрьскую революцию уже давно считали переворотом, даже праздновать перестали.
