Говорит, совсем устала она от своей работы. Никто там не хочет в ее положение матери-одиночки войти, только требуют и требуют.
Она сказала, что устала и уволилась. Говорит, что взяла себе перерыв, чтобы все передумать… Или нет, не так. Как же это? Переосмыслить! Вот как она сказала!
Вот съездит на пару недель отдохнуть, а потом работу новую будет себе искать.
– Ну, если может себе позволить, то почему бы и нет, — отозвался Саша. — Я вот пока ипотеку плачу, работой очень дорожу. Да и на отдых в этом году мы никак не насобираем.
– Теперь-то вы вдвоем работаете, а Аделина все еще одна, — продолжила Анна Степановна. — Нужно нам ей помочь.
– Чем? — в один голос удивленно воскликнули супруги.
– Я, понятное дело, с дочкой ее посижу, она и так у меня частенько живет. А вы помогите деньгами, а то она вся поизносилась. Стыдно ей по собеседованиям ходить в такой одежде и обуви.
– Послушай, мам, у нас самих денег в обрез. После оплаты ипотеки уж не до покупок нарядов для Аделины!
– А вот я с самого начала вам говорила, что ерунду вы с этой ипотекой придумали! Ввязались, а теперь не знаете, как и быть! Я вам выход подскажу: переезжайте ко мне в комнату, а эту квартиру сдавайте. Так у вас и жилье, и деньги на руках будут. Да и Аделине помочь сможете!
Супруги ошарашенно переглянулись. Вика не выдержала первой:
– Нас все устраивает. Мы ведь живем и денег ни у кого не просим, сами справляемся. Мама моя очень мне помогает, с Настей нянчится и на больничные ходит. И мы должны свою обжитую квартиру сдать кому-то, чтобы к вам втроем в комнату переехать?
– Ну, а как же еще Аделине помочь? Я уж и вас готова принять, лишь бы это ей на благо было! — возмутилась Викина свекровь.
– Мам, Аделина ведь взрослая уже. Ей уже 26 лет, — вмешался Александр. — Может, тебе хватит ее нянчить? Квартира у нее есть, и с ребенком ты ей и так помогаешь. Пускай уж учится сама свою жизнь строить.
– Ах, вот ты как заговорил! Ну, понятно, кто тебе в уши напел, — разозлившись, Анна Степановна выскочила из-за стола. — Раз жена есть, то и плевать на сестру! Ночная кукушка дневную перекукует!
– Мам, ну чего ты завелась? Успокойся, — напрасно уговаривал Саша.
– Все я поняла про вас. Эгоисты! — припечатала на прощание Анна Степановна и ушла, хлопнув дверью.
Вскоре, видимо, гнев ее поутих, и через пару дней она позвонила сыну.
– Саша, сынок… Уж не знаю, хочешь ли ты меня слышать, — жалобным голосом заговорила Анна Степановна.
– Мам, ну что ты такое говоришь? Конечно, слушаю! У тебя все хорошо? — обеспокоенно спросил Александр.
– Да так… Не знаю, стоит ли тебе говорить…
– Говори же: что случилось?
– Денег до пенсии не хватит мне, сын.
– Догадываюсь… Аделине помогла?
– А вот даже если и так. Неужели ты матери не поможешь?
– Помогу, конечно. Говори, чего тебе не хватает. Я закуплю продукты или лекарства. Но деньги тебе давать, чтобы ты их Аделине передавала, не буду. Мы это уже обсуждали, — спокойно, но твердо заявил Александр.
