Горечь подступила к горлу. Тащишь все. Снова эти слова. Как будто ее забота, ее любовь — это какая-то обуза, тяжесть, которую она волочит по жизни.
— Ты… — Лариса не могла подобрать слова. — Олег, это уголовное преступление.
— Мам, ну серьезно, — он раздраженно бросил нож на стол. — Давай не будем из мухи слона делать. Подумаешь, кредит. Что, теперь в полицию на родного сына побежишь?
Она смотрела на его уверенное лицо и не узнавала. Когда ее мальчик стал таким? Когда ее безграничная любовь превратилась для него в должное? И главное — как она могла не замечать этого столько лет?
— Я устала, — тихо сказала Лариса. — Пойду лягу.
— Правильно, — кивнул Олег, возвращаясь к бутерброду. — Утро вечера мудренее.
Она вышла из кухни, чувствуя, как внутри нее что-то умирает. И что-то рождается взамен.
Три часа ночи. Лариса тихо ходила по квартире, стараясь не скрипеть половицами. Старый чемодан на колесиках — подарок сестры к пятидесятилетию — лежал открытый на кровати. Что взять с собой в новую жизнь? Что оставить в старой?
Она аккуратно сложила белье, пару платьев, туфли. Косметичку, лекарства, документы. Фотоальбом с детскими снимками Олега долго держала в руках, но затем решительно убрала обратно на полку. Хватит жить прошлым.
В шкафу, за стопкой полотенец, нашелся конверт с отложенными деньгами — почти девяносто тысяч. Лариса копила на новый холодильник. Теперь эти деньги станут ее пропуском в другую жизнь.
Взгляд упал на фотографию в рамке — она с маленьким Олегом на руках. Такой светлый, родной мальчик. Улыбается беззубым ртом, доверчиво обнимает ее за шею. Где и когда она потеряла своего сына? В какой момент он превратился в человека, способного обманывать собственную мать?
Слезы подступили к горлу, но Лариса сдержала их. Наплакалась уже за эти дни. Пора действовать.
Достав телефон, она посмотрела на часы. Три двадцать. Звонить сейчас — безумие. Но иначе она может передумать к утру. Собрав волю в кулак, Лариса нажала вызов.
Гудки тянулись бесконечно, пока сонный голос наконец не ответил:
— Рита, это я, Лариса, — прошептала она, косясь на дверь спальни.
— Лара? Что случилось? — голос подруги мгновенно стал встревоженным.
— Прости за поздний звонок, просто… — Лариса глубоко вдохнула, подбирая слова. — Помнишь, ты говорила про работу в Сочи? Ты все еще ищешь помощницу?
— Да, конечно, — неуверенно протянула Рита. — Но я думала, ты отказалась. Говорила, что не можешь оставить внука и сына…
— Все изменилось, — твердо сказала Лариса. — Я приеду. Если предложение еще в силе.
— В силе, конечно! — оживилась подруга. — Господи, Ларочка, я так рада! Ты не представляешь, как тебе здесь понравится. Творческий дом, интересные люди, море… А что случилось-то?
Лариса прикрыла глаза.
— Потом расскажу. Сейчас главное — я могу приехать?
— Хоть завтра! Точнее, уже сегодня, — рассмеялась Рита. — Комната тебя ждет. Платят немного, конечно, но на жизнь хватает. И льготы для пенсионеров… Лара, ты правда решилась?
