— Мама, ты горячку не пори! Галя под суд может пойти за разглашение. Так что нишкни!
— Сыночек, ты не понимаешь, — Даша пыталась объяснить, — если бы он на операцию вынул, тогда можно еще поискать. Официально!
— Вот если бы, а раз нет, тогда — нет!
Даша помолчала.
— Миша, ты понимаешь, что он в любой момент может послать нас с тобой нафиг, развестись со мной, а ты уже совершеннолетний. И тогда все деньги, квартиры и прочее, уйдет куда угодно, но только не к нам? Он тогда и операцию себе оплатит, и реабилитацию! И взвод молодых медсестер!
— Ну и пусть, — ответил Миша.
— Миша, это несправедливо! Мы с ним прожили всю жизнь! А теперь что? Остаться с голой … правдой, что мы такие честные?
— Мать, да какое тебе до него дело? — Миша поморщился. — Сама разведись и забудь и о нем и о его деньгах, пусть подавится!
— Как так, забудь? — удивилась Даша. — Я жена! Ты — сын! Мы право имеем!
— По закону — не имеем. А доказать обратное, можешь с Галей поговорить, — дохлый номер.
— Там же деньги? — упиралась Даша.
— Мам, если тебе не хватает, давай я буду тебе помогать, только не надо зацикливаться на том, что не наше.
— Нет, наше! — уверенно сказала Даша. — Знаешь, сколько я от него натерпелась за всю жизнь? Я хочу компенсацию!
Миша опустился рядом с матерью на диван и спросил:
— Вот какими путями ты можешь эту компенсацию получить?
— В наследство! — выпалила Даша.
— Мать, не пугай меня, — повысил голос Миша.
— Там ничего сложного, — Даша взяла сына за руку, — он и так сидит на порошках. Ну, сделаю я ему в стакан не один, а три. Он спокойно уснет и все!
— Ты в своем уме? Мам!
— А если у него есть завещание не на нас, то мы его при помощи твоей Гали и ее самых интересных методах его оспорим!
Миша вскочил и начал расхаживать по квартире. Слова из него рвались, но вырывались только несвязанные между собой звуки. Он жестикулировал, выстраивая мысли.
— Нет, мам, я на это не пойду, — в итоге сказал он, — грех на душу брать не буду даже за большие деньги. Пусть с ним другие люди разбираются. Ну, или боги. Я взрослый и самостоятельный. Сам заработаю на все, что мне будет нужно. И тебе, мам, помогу, если будет надо. А вот это вот все — нет! Не хочу! И тебе запрещаю!
— Миша!
— Не-не, мам, брось об этом думать! Не надо! Бог ему судья!
***
Даша вернулась домой в смешанных чувствах. Не думала она, что сын займет такую позицию. Думала, что сразу согласится.
У них с отцом всегда были натянутые отношения. А сейчас вообще никаких не было. И променять жизнь Антона на большие деньги, возможности, жизнь без проблем, в конце концов, она считала вполне приемлемым.
— Ох, сыночек, — вздохнула Даша, — может ты уже и взрослый, но еще не мудрый. Для своего счастья надо иной раз и переступать…
У себя в голове Даша уже не только смирилась с этим шагом, но и сделала его.
