— Вот и мне интересно, — сказал Миша. — А самое интересное в том, что это все не считается семейной собственностью, а исключительно личной! Дареное и наследное разделу не подлежит! Галя трижды проверяла. Все документы с пунктом «в личную собственность».
Миша ушел, а Даша до самого вечера просидела над листиками с имуществом мужа.
«Тут хватило бы на тысячу операций!» — правда подумала о них Даша в последнюю очередь.
Первая мысль была о том, что как раз сыну одну квартиру, обстановку, свадьбу, хоть и с противной Галей, отдых где-нибудь на островах.
Ей самой поменять гардероб, да и жилье хотелось бы в центре. Да не их города, а в столице.
Глазки горели, а зубки с ручками коротковаты.
***
Забрав вечером мужа с пап_ерти, Даша решила подергать за другие ниточки:
«Может этот подпольный миллионер вскроет хоть часть имущества, тогда и до остального можно докопаться».
— Ну, как дела Антоша? — спросила она, раздевая супруга.
— Нормально, — спокойно ответил он.
— Да я понимаю, что ты устал, — она вздохнула, — но куда нам деваться? Надо же как-то жить.
— Угу.
— Кто ж предположить мог, что такое случится? — она добавила в голос трагизма.
Антон недоверчиво на нее посмотрел, но отвечать не стал.
— Сейчас кормить тебя буду, а потом уже помоемся и спать будем.
— Хорошо, — ответил Антон, поглядывая на Дашу с плохо скрываемым любопытством.
«Догадалась? Узнала? Подсказал кто? А иначе, с чего такая перемена?»
— Пожертвовал бы кто нам денег на операцию, как хорошо было бы, — проговорила она, смотря, как он ест. — Может, коллеги твои бывшие помогли бы?
— Что ты… — неопределенно ответил Антон.
— А там еще и реабилитация, — она снова горестно вздохнула. — Вот бы, как раньше, счастливая семья! Сыночек наш с нами.
«Прокололась!» — Антон ликовал.
Внутри. Снаружи такая же обреченность и печаль.
«Прокололась, мать! Не было у нас счастливой семьи! Это ты заливаешь! То, что ты гуляла, когда я по командировкам ездил, мне все соседи докладывали. Да и сама ты меня не раз с ба_б снимала! Не надо „ля-ля“! Не было никакой счастливой семьи! Просто держалась за меня! За должность мою и оклад! Потому что сама всегда была ни о чем! И в лабораторию тебя никто не звал, я проверял. А любила ты только себя и еще сына. А вот мой ли он, это еще установить нужно!»
Но вместо всего этого, Антон сказал:
— Да-а, было время, — а подумал в это время: «Откуда она узнала?»
***
На следующий день, когда Даша собирала его на па_перть, Антон даже не спорил и не сопротивлялся. Выражал полную покорность.
А вот Даша нервничала. То с пуговицами не могла справиться, то плед несколько раз падал, то одежду на муже поправляла слишком резко.
Оставив Антона возле церкви, и сунув тысячную купюру старшему надзорному за попрошайками, поспешила Даша к сыну.
— Мишенька, я попыталась папу разговорить, чтобы он сам на свою операцию денег из своих закромов вынул, так ни словом, ни вздохом.
