— Любили, — поправила она. — Но любовь без уважения долго не живёт. А ты меня не уважаешь. Иначе не позволил бы матери так со мной обращаться.
— Я верну деньги. Заставлю её вернуть.
— Дело не в деньгах. Дело в том, что когда мне нужна была твоя защита, ты предпочёл спрятаться. Как всегда.
Она открыла дверь. На пороге обернулась.
— Знаешь, Дима, твоя мать добилась своего. Теперь ты весь её. Навсегда. Потому что ни одна нормальная женщина не останется в этом доме надолго. Будешь до старости маминым сыночком. Поздравляю.
Дверь закрылась. Дима остался стоять в пустой прихожей. Из гостиной донёсся голос матери:
— Димочка, иди чай пить! Я твои любимые блинчики сделала!
Он медленно пошёл на кухню. Сел за стол. Мать поставила перед ним тарелку с блинами, налила чай. Села напротив, довольно улыбаясь.
— Ну вот и славно. Теперь заживём спокойно. Без этих вечных скандалов и претензий.
— Мам, верни деньги, — вдруг сказал Дима.
— Какие деньги? — Лидия Павловна удивлённо подняла брови.
— Те самые. Пятьсот тысяч.
— Димочка, ты о чём? Это же семейные деньги. Они никуда не делись, они в семье остались.
— Это были наши с Мариной накопления на квартиру.
— Ну и что? Зачем вам отдельная квартира? У вас есть прекрасный дом. Мой дом. Который рано или поздно станет твоим.
— Мам, я хочу вернуть жену.
Свекровь поморщилась, словно откусила что-то кислое.
— Зачем? Найдём тебе другую. Получше. Которая будет ценить, что имеет.
— Любовь пройдёт. А я — твоя мать — останусь навсегда.
Дима посмотрел на мать. Впервые в жизни он увидел её такой, какая она есть. Не любящую мать, которая желает сыну добра. А собственницу, которая не желает ни с кем делиться своей игрушкой. И этой игрушкой был он сам.
— Знаешь, мам, — сказал он, поднимаясь. — Марина была права. Ты меня не любишь. Ты мной владеешь. Как вещью.
— Смею. Потому что наконец-то прозрел. Ты специально выжила Марину. Специально забрала деньги, чтобы мы не смогли съехать. Ты хочешь, чтобы я навсегда остался твоим маленьким мальчиком.
— Димочка, ты бредишь! Это всё её влияние!
— Нет, мам. Это моё решение. Либо ты возвращаешь деньги, все до копейки, либо я ухожу. К жене.
Лидия Павловна побледнела.
— Ты… ты не посмеешь бросить мать!
— Посмею. Марина бросила мужа, который её не защитил. А я брошу мать, которая разрушила мою семью.
Он пошёл в спальню собирать вещи. Свекровь металась по квартире, то плакала, то угрожала, то умоляла. Но Дима был непреклонен. Первый раз в жизни.
Вечером он стоял у двери квартиры Марининой мамы. Долго не решался позвонить. Наконец нажал кнопку звонка.
Дверь открыла Марина. Увидев мужа с чемоданом, она удивлённо подняла брови.
— Дима? Что ты здесь делаешь?
— Я ушёл от матери, — сказал он просто. — Насовсем. И… я хочу попросить прощения. За всё. За то, что был трусом. За то, что не защитил тебя. За то, что позволил матери красть наши деньги и наше счастье.
Марина молчала, разглядывая мужа. Он изменился за эти несколько часов. В глазах появилась решимость, которой раньше не было.
