Дима в таких разговорах участия не принимал. Отмалчивался, кивал обеим, старался не встревать в конфликт. Марина злилась на его малодушие, но прощала. В конце концов, это его мать, сложно идти против неё.
А потом началось самое интересное. Два месяца назад Лидия Павловна вдруг засобиралась на операцию. Какая-то проблема с суставом, нужно срочно оперировать в платной клинике. Государственная, мол, не подходит — там очередь на полгода, а ждать нельзя.
— Димочка, сынок, — причитала она, держась за колено. — У меня есть накопления, но не хватает. Всего двести тысяч не достаёт. Ты же не оставишь мать страдать?
Дима, конечно, не мог оставить. Марина была против — у них самих каждая копейка на счету. Но муж настоял. Это же мать, как можно отказать? Взяли со счёта двести тысяч, перевели свекрови.
Операцию сделали. Лидия Павловна две недели ходила с тростью, потом выздоровела. Всё вроде бы наладилось. Но через месяц история повторилась. Теперь срочно нужны были деньги на лечение давней подруги. Та попала в беду, других близких нет, только Лидия Павловна может помочь.
— Это же благородное дело, — уговаривал Дима жену. — Мама всю жизнь этой женщине помогала, не может же она сейчас отвернуться.
Марина сопротивлялась, но снова уступила. Ещё сто пятьдесят тысяч ушло с их накоплений. Невестка начала подозревать неладное, но доказательств не было. Свекровь мастерски играла роль несчастной пожилой женщины, которой жизнь подбрасывает испытание за испытанием.
А сегодня утром Марина решила проверить их совместный счёт, чтобы рассчитать, сколько ещё нужно накопить до заветной суммы. И обнаружила пропажу. Пятьсот тысяч рублей. Переведены по частям за последние два месяца. На карту Лидии Павловны.
— Объясни мне, — Марина подошла к мужу вплотную, её голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Объясни, как наши деньги, наши кровные накопления оказались у твоей матери? И почему ты молчал?
Дмитрий поднял на жену виноватые глаза. В них читалась такая тоска, что Марина на секунду даже почувствовала жалость. Но только на секунду.
— Она просила не говорить тебе, — пробормотал он. — Сказала, что срочно нужны деньги, что потом вернёт. Что ты не поймёшь, будешь против.
— Не пойму? — Марина рассмеялась. Это был горький, колючий смех. — Я не пойму, почему свекровь забирает наши деньги без моего ведома? Деньги, которые я, между прочим, в основном и зарабатывала? Конечно, я не пойму! Я же глупая невестка, которая только и может, что пахать как лошадь!
— Марина, не надо так…
— А как надо? — она всплеснула руками. — Молчать? Терпеть? Делать вид, что всё в порядке? Твоя мать нас обокрала, Дима! Она украла наше будущее, нашу квартиру, нашу независимость! И ты ей в этом помог!
В этот момент на кухню вплыла Лидия Павловна собственной персоной. Она была в своём любимом цветастом халате, волосы аккуратно уложены, на лице — маска оскорблённого достоинства.
— Что за крики с утра пораньше? — она окинула невестку холодным взглядом. — Марина, ты опять устраиваешь сцены?
