Квартира тётки встретила её гулким эхо — голые стены, пыльный подоконник, старый диван. Но даже эта пустота показалась Мариночке уютной: никто не командует, не влезает в мысли, не контролирует дыхание. Она поставила чайник и впервые за долгое время глубоко вдохнула.
— Мам, а мы тут надолго? — спросил Артём.
— Надолго, сынок. Это теперь наш дом.
Он улыбнулся, будто понял, что спорить не стоит, и побежал осматривать комнаты. А Марина присела на подоконник. Из окна было видно школу, маленький парк и круглосуточный ларёк с кофе. Удивительно — всё рядом, всё по-человечески. Только внутри щемило: вот до чего дошло — радуюсь тому, что меня никто не унижает.
Первую неделю она жила как в тумане. Переоформляла документы, таскала пакеты, искала мастеров для ремонта. Игорь звонил почти каждый день. Сначала мягко: — Мари, ну давай всё обсудим спокойно. Не руби с плеча. Мама уже остыла.
Потом настойчиво: — Ты не имеешь права вот так просто уйти. Мы семья.
А потом — с раздражением: — Думаешь, ты одна умная? Без меня не справишься. Всё равно прибежишь.
Она не прибежала. Просто выключала телефон.
Иногда ловила себя на мысли: а вдруг я перегнула? Но потом вспоминала — все эти разговоры, издёвки, давление. Нет. Всё правильно. Она не обязана спасать чужие иллюзии.
Ноябрь шёл к концу, в квартире пахло краской и новым началом. Марина поставила мебель, повесила шторы, купила старый комод с авито. Каждая мелочь радовала — потому что всё было её решением.
В один вечер, когда за окном валил первый снег, кто-то постучал. Она сразу поняла — он.
Игорь стоял в дверях, в куртке, измокший, нервный. — Поговорим? — спросил тихо.
Он прошёл внутрь, огляделся. — Красиво. Сама всё делала?
— Видно. — Он сел, потёр ладони. — Слушай, я не хочу ссор. Всё это… — махнул рукой, — как-то глупо вышло. Мама, нервы, эти документы…
— Глупо? — Марина усмехнулась. — Ты стоял рядом, когда она требовала подарить ей мою квартиру.
— Я не знал, как поступить, — тихо сказал он. — Понимаешь, мама… она одна.
— А я? — резко спросила Марина. — Я что, не человек? Не жена?
— Я просто между вами оказался.
— Нет, Игорь, ты сделал выбор. Просто не хочешь это признать.
Он встал, подошёл ближе. — Я скучаю. Артём тоже… Я хочу всё вернуть.
— Что вернуть? — Марина посмотрела ему в глаза. — Уважение? Доверие? Их не вернуть извинением через месяц.
Он замолчал. Потом тихо сказал: — Мама болеет.
Марина прищурилась. — Опять?
— Нет, правда. Давление, сердце. Ей плохо.
— И ты думаешь, я после всего побегу спасать?
Он тяжело выдохнул, потер виски. — Нет. Я просто хотел, чтобы ты знала.
Она кивнула. — Узнала.
Он постоял у двери, словно надеялся, что она позовёт. Но она не позвала. Когда за ним закрылась дверь, Марина не плакала. Просто стояла, слушая, как стирается звук шагов по лестнице.
