Андрей встал, подошел к окну. За стеклом участок, сарай, соседние дома. Все знакомое, все родное. И такое далекое.
— Прости, — сказал он тихо. — Прости меня, мам.
— За что прощать? За то, что ты вырос? За то, что уехал? Это правильно. Дети должны уходить, строить свою жизнь. Но они не должны забывать, откуда пришли. Кто они. Ты забыл, Андрюш. Ты стал человеком без корней. Без дома. Поэтому ты и несчастлив.
— Вспомнить. Вспомнить, кто ты. Чей сын. Откуда родом. И принять это. Не стыдиться, не прятаться — принять. Тогда, может быть, ты найдешь себя.
Она встала, подошла к нему, обняла. Он уткнулся лицом ей в плечо, и вдруг накрыло — все сразу, всей тяжестью. Страх, стыд, горе. Он плакал, как не плакал с детства, и она гладила его по голове, шептала что-то.
Отец подошел, положил руку на плечо.
Они стояли втроем у окна, обнявшись, и за окном горели осенние листья кленов, и ветер трепал занавески, и время остановилось.
Вечером они сидели на веранде, пили чай с пирогом. Стемнело, зажглись звезды. Мать закуталась в плед, улыбалась.
— Хороший день был, — сказала она. — Правильный. Спасибо, что приехал.
— Я буду приезжать каждую неделю, — сказал Андрей. — Каждую субботу.
— Не надо. Живи своей жизнью.
— Тогда приезжай. Мне будет приятно.
Он уехал поздно вечером. Мать проводила до калитки. Обнялись долго, крепко.
— Я знаю, сынок. Всегда знала.
Он шел к станции по темной дороге, и в кармане звонил телефон, и мир продолжал вращаться, и где-то ехали поезда, горели огни городов, люди жили своими жизнями.
А он возвращался домой. В этот дом, в эту семью, к этим корням.
И впервые за много лет чувствовал себя целым.
Мать умерла в феврале, через четыре месяца. Он приезжал каждую субботу. Они разговаривали, готовили вместе, сидели на веранде, смотрели на звезды. Иногда молчали — просто сидели рядом, и этого было достаточно.
Под конец ей стало совсем плохо. Врачи предлагали госпитализацию. Она отказалась.
— Хочу умереть дома, — сказала она. — В своей постели.
Андрей взял отпуск, переехал к родителям. Ухаживал за ней вместе с отцом. Кормили, поили, давали обезболивающее. Она таяла на глазах, но не жаловалась.
В последний день она была в сознании. Позвала Андрея, взяла за руку.
— Спасибо, — прошептала. — За эти месяцы. За то, что вернулся.
— Спасибо тебе, мам. За все.
— Обещай мне кое-что.
— Построй семью. Роди детей. Не бойся. Жизнь стоит того. Даже если она заканчивается. Она стоит того.
Она улыбнулась, закрыла глаза. Дышала все тише, тише. Отец сидел с другой стороны, держал ее за руку. Андрей тоже держал.
Она умерла на рассвете, тихо, спокойно, окруженная своими мужчинами.
Прошел год. Андрей продал квартиру в Москве, переехал в дом. Нашел работу в райцентре — меньше зарплата, но можно ездить каждый день. Делал ремонт, приводил дом в порядок. Отец помогал.
Весной познакомился с женщиной — Ольгой, учительницей в местной школе. Стали встречаться. Летом поженились. Осенью она забеременела.
Зимой родился сын. Назвали Антоном, в честь деда.
