Через неделю начался ремонт. Аня приезжала каждый день после работы, смотрела, как рабочие клеят обои, красят стены, меняют пол. Славик ни разу не спросил, как идут дела. Он вообще перестал с ней разговаривать о квартире.
Ремонт закончился через месяц. Аня стояла посреди комнаты и смотрела по сторонам. Светлые стены, новый ламинат, большое окно. Всё, как она хотела. Всё своё.
Она вернулась домой поздно вечером. Славик сидел на кухне. Он поднял голову, когда она вошла.
— В своей квартире. Ремонт закончился.
— Красиво получилось? — он спросил без интереса.
Он кивнул и отвернулся. Аня прошла в спальню. Она легла на кровать и закрыла глаза. Их брак разваливался. Она понимала это. Славик не смог её поддержать, не смог встать на её сторону. И она не знала, будет ли у них будущее.
Но одно она знала точно: она сохранила свою квартиру. Своё. То, что заработала сама. И никто, даже муж, не заставит её отказаться от этого.
Через неделю Елена Макаровна позвонила Славику. Аня слышала, как он говорит в трубку:
— Да, мам, всё нормально… Нет, она не сдалась… Не знаю, мам… Не могу я её заставить… Это её деньги…
Он положил трубку и посмотрел на Аню.
— Мама сказала, что пока ты не извинишься и не поможешь ей, она считает тебя чужим человеком.
— Я не собираюсь извиняться. И не собираюсь помогать деньгами от квартиры. Это моё.
— Значит, так и будем жить? В холодной войне?
— Это твоя мать начала войну. Не я.
Славик ушёл в комнату. Аня осталась на кухне. Она открыла ноутбук и зашла на сайт мебельного магазина. Начала выбирать диван. Для своей квартиры. Для своего дома.
Елена Макаровна так и не позвонила ей. Ни через месяц, ни через два. Она продолжала общаться со Славиком, но Аню игнорировала полностью. Тётя Зина иногда писала гневные сообщения, но Аня их удаляла, не читая.
Рита однажды сказала:
— Ты правильно сделала. Надо иметь своё. Иначе потом окажешься ни с чем.
— Мать просто привыкла всеми командовать. Ты первая, кто ей отказал. Она этого не простит, но это её проблема.
Аня кивнула. Она понимала, что отношения со свекровью уже не наладятся. Но она сделала выбор. И не жалела о нём.
Однажды вечером Аня стояла в своей квартире. Она только что привезла мебель, и теперь комната выглядела обжитой, домашней. Она села на новый диван и огляделась. Тишина. Покой. Своё.
В дверь постучали. Это был Славик. Он зашёл, осмотрелся.
— Хорошо получилось, — сказал он тихо.
Он помолчал, потом спросил:
— А ты простишь маму когда-нибудь?
Аня посмотрела на него.
— Я не злюсь на неё, Славик. Я просто не собираюсь отдавать то, что заработала. Если она этого не понимает, то это её выбор. Но я своего выбора не изменю.
Славик кивнул. Он понял, что жена не уступит. Никогда. И ему придётся смириться с тем, что его мать и жена не помирятся.
Он ушёл, закрыв за собой дверь. Аня осталась одна. Она встала, подошла к окну и посмотрела на город. Где-то там жила Елена Макаровна, обиженная и непримиримая. Где-то жил Славик, разрывающийся между двумя женщинами.
