Елена Макаровна вскочила со стула. Лицо её покрылось красными пятнами.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать? Я мать его! И вообще я думала, ты человек благодарный. А ты, оказывается, какая! Купила квартиру и сразу зазналась!
— Мам, успокойся, — Славик наконец-то подал голос.
— Не успокоюсь! — свекровь схватила пальто. — Я всё поняла. Живите как знаете. Только запомни, Аня, — она ткнула пальцем в её сторону, — добром это не кончится!
Входная дверь захлопнулась так, что задребезжали стёкла в серванте.
Повисла тишина. Славик стоял у окна, засунув руки в карманы. Аня смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как дрожат руки.
— Ты мог бы меня поддержать, — тихо сказала она.
— А что я должен был сказать? — Славик обернулся. — Это же моя мать.
— И что? Она требует, чтобы я отдала ей свою квартиру!
— Она не требует. Она предлагает.
— Славик, ты серьёзно? — Аня подошла ближе. — Она хочет, чтобы я отдала ей квартиру или сдавала её и отдавала деньги. Это нормально, по-твоему?
Муж отвернулся снова.
— Не знаю. Может, она права. У нас действительно две квартиры получается.
— У нас? — Аня почувствовала, как холодеет внутри. — Это не «у нас». Это моя квартира. Я на неё копила. Ты ни разу не дал мне ни копейки на эту цель.
— Я тебе холодильник купил!
— Который стоит в твоей квартире! Всё, что ты покупал, осталось здесь. У тебя. А я восемь лет копила на своё. И теперь, когда у меня наконец-то есть что-то своё, ты хочешь, чтобы я это отдала?
Славик промолчал. Он ушёл в комнату и включил телевизор.
Аня осталась стоять на кухне. Она смотрела на папку с документами, которая лежала на столе, и понимала, что это только начало. Елена Макаровна просто так не отступит. Она никогда не отступала.
На следующий день, когда Аня пришла с работы, ей позвонила мама.
— Анечка, это правда, что ты купила квартиру? — голос Веры Константиновны звучал взволнованно.
— Правда, мам. Я же тебе говорила, что коплю.
— Говорила, но я не думала, что так быстро… — мама помолчала. — Слушай, у меня сегодня Елена Макаровна была. В магазине. Подошла прямо к кассе.
— Она… — мама замялась. — Она говорила, что ты неблагодарная. Что живёшь у сына в квартире, а теперь купила свою и не хочешь семье помочь.
— Мама, это неправда! — Аня сжала телефон. — Я не живу у них на шее. Я работаю, плачу за всё половину. И квартиру я купила на свои деньги, которые копила восемь лет!
— Я понимаю, доченька, понимаю, — мама вздохнула. — Просто Елена Макаровна так расстроено говорила. Что она в плохой квартире живёт, крыша течёт, окна старые, холодно зимой. А у вас теперь две квартиры.
— Мам, у меня одна квартира. Моя. У Славика одна. Его. Почему я должна отдавать то, что заработала сама?
— Не должна, конечно, — Вера Константиновна говорила неуверенно. — Просто… может, действительно сдать можно? Деньги бы шли…
— Мама! — Аня почувствовала, как подступают слёзы. — Ты на чьей стороне?
— Я ни на чьей, Анечка. Просто не хочу, чтобы у вас скандалы были. Елена Макаровна всё-таки свекровь. И Славику между вами тяжело.
