Роман появился в её жизни позже, как вихрь — шумный, весёлый, с кучей историй и большой семьёй, которая всегда была рядом. Его тётя Света и дядя Коля жили в соседнем районе, в старой хрущёвке, и часто звали их на семейные ужины. Лиза улыбалась, слушая их рассказы о молодости, о том, как дядя Коля когда-то чинил телевизоры, а тётя Света работала в ателье. Но в глубине души она всегда чувствовала себя немного чужой на этих посиделках.
— Они хорошие люди, — говорил Роман, когда Лиза пыталась объяснить, почему ей не всегда комфортно в их компании. — Просто привыкни, они же семья.
Но Лиза не привыкла. Она выросла в маленькой семье — только она и мама, которая воспитывала её одна. Никаких шумных родственников, никаких общих сборов. И теперь, когда Роман начал говорить о прописке, она почувствовала, как её внутренний мир — такой привычный, такой контролируемый — начинает трещать по швам.
На следующий день после их спора Роман ушёл на работу рано, оставив на столе записку: «Поговорим вечером. Я тебя люблю». Лиза прочитала её, смяла в кулаке и бросила в мусорку. Она не хотела ссориться, но и уступать не собиралась.
Днём позвонила тётя Света. Её голос в трубке был, как всегда, тёплый, с лёгкой хрипотцой, будто она только что пила чай с малиной.
— Лиза, дорогая, ты как? — начала она без предисловий. — Ромка сказал, что ты не в восторге от нашей идеи с пропиской.
Лиза сжала телефон. Ромка сказал. Конечно, он уже всем рассказал.
— Светлана Ивановна, я просто не хочу рисковать, — ответила она, стараясь звучать спокойно. — Это моя квартира, я за неё отвечаю. Прописка — это юридически серьёзный шаг.
— Ой, Лиза, какие риски? — засмеялась тётя Света. — Мы же не чужие! Нам просто нужно оформить льготы, у Коли сердце пошаливает, а лекарства дорогие. Прописка в твоей квартире даст нам возможность сэкономить. Ты же не против помочь?
Лиза почувствовала, как в горле встаёт ком. Помочь. Как будто она отказывается жертвовать деньги на лечение или покупать продукты.
— Я понимаю, — выдавила она. — Но я не могу согласиться на прописку. Это слишком рискованно.
— Рискованно? — в голосе тёти Светы появилась нотка обиды. — Лиза, мы же семья. Разве мы тебя когда-нибудь подводили?
Лиза закрыла глаза, чувствуя, как стены квартиры сжимаются вокруг неё. Семья. Это слово Роман и его родственники повторяли, как мантру. Но для неё семья — это не толпа людей, которые ждут от тебя уступок. Семья — это те, кто уважает твои границы.
— Я подумаю, — солгала она, чтобы закончить разговор. — Мне нужно на работу, Светлана Ивановна.
— Конечно, дорогая, — тётя Света смягчилась. — Только не тяни, ладно? Нам надо до конца месяца подать документы.
Лиза бросила телефон на диван и уставилась в потолок. Ей хотелось кричать. Вместо этого она встала, надела пальто и вышла на улицу. Холодный октябрьский ветер ударил в лицо, но это было лучше, чем сидеть в четырёх стенах, которые вдруг перестали казаться её крепостью.
