Людмила Сергеевна подняла брови, но сохраняла спокойствие.
— Постоянно? Я здесь временно. Только пока мне врачи не скажут, что я здорова.
— Мам, но ты здесь уже почти три месяца, — осторожно продолжил он. — И каждый день между вами с Алёной какие-то споры. Это неправильно.
Она сложила руки на груди.
— Споры? Это потому что она не хочет слушать! Ты посмотри, как она с тобой разговаривает. Серёжа, ты мужчина, ты должен держать дом под контролем.
— Мам, я женат. Это наш дом. Наш с Алёной, — он сделал акцент на последнем слове. — И ты должна это уважать.
— Уважать? — в её голосе прозвучал сарказм. — Она-то меня уважает?
Сергей закрыл глаза, будто пытаясь собраться с мыслями.
— Я не хочу ссориться. Просто пойми: если ты останешься, мы с Алёной не сможем нормально жить. Это и для тебя, и для нас плохо.
Она молчала несколько секунд, потом встала.
— Ладно, — резко сказала она. — Я уеду. Но запомни, Серёжа: ты выбираешь не ту сторону. Она разрушит твою жизнь.
***
— Всё? — спросила Алëна, когда Сергей вошёл в спальню.
— Она уедет, — тихо ответил он.
— Сама или мне надо её вещи в коридор выставить?
— Лён, давай без этого. Она согласилась.
— Хорошо. — Алёна кивнула и подошла к нему ближе. — Но запомни, Серёжа: я больше так не могу. Если вдруг что-то подобное повторится…
— Не повторится, — перебил он. — Обещаю.
***
Людмила Сергеевна стояла в прихожей, старательно наматывая шарф, явно демонстрируя, как её «обидели». Сергей, глядя на неё, чувствовал себя пятилетним мальчиком, которого наказывают за шалость.
— Помни, сынок, кто тебя вырастил, — сказала она с нажимом, застёгивая пальто. — Я тебе желаю только добра. А если ты решил слушать свою жену, то потом не говори, что тебя не предупреждали.
— Мам, пожалуйста, не надо… — Сергей сжал губы, явно пытаясь подобрать слова.
— Не надо? — её голос сорвался на высокую ноту. — Это ты мне говоришь? Мне, которая всё для тебя сделала? Да если бы не я, где бы ты сейчас был?
Сергей покачал головой, но не сказал ни слова. Он понимал, что сейчас спорить бесполезно. За спиной послышались шаги — в дверях появилась Алёна.
— Чемоданы внизу, — спокойно сообщила она, глядя прямо на свекровь. — Если нужна помощь вызвать такси, могу это сделать.
Людмила Сергеевна обернулась к ней с выражением почти театрального возмущения.
— Спасибо за гостеприимство, Алёна. С таким отношением тебе явно не стоит рассчитывать на долгую семейную жизнь.
— А с вашим вмешательством стоит? — ответила Алёна, не повышая голоса. — Ваш сын уже взрослый человек, Людмила Сергеевна. И он имеет право жить своей жизнью. Как и вы своей.
***
Вечером Алёна молча сидела на кухне, уставившись на полупустую кружку чая. Сергей зашёл, осторожно поставил перед ней тарелку с мандаринами.
— Ты победила, — сказал он, усаживаясь напротив.
— Это не победа, — вздохнула она. — Это просто жизнь, Серёж. Я не хочу воевать ни с тобой, ни с твоей мамой. Но я не могу позволить, чтобы в моём доме мне указывали, как жить.
