— Мама считает, что Ирка слабая, — наконец выдавил муж. — Что ей нужно помогать больше, потому что у неё нет мужа.
А у нас вроде как всё стабильно…
— Стабильно? — Вера обернулась. — Слав, я после родов набрала пятнадцать килограммов.
У меня спина не разгибается, колени трещат.
Врач сказал — или я начинаю заниматься своим здоровьем, или через год я не смогу Павлика на руки поднять.
Мне нужно в зал. Два раза в неделю по полтора часа.
Ты на работе постоянно, график прыгает. Кого мне просить с сыном посидеть?
Твоей матери внук не нужен, у нее же внучка есть!
Вера прислонилась лбом к прохладному оконному стеклу, наблюдая, как старенький «ниссан» свекрови медленно выруливает со двора.
Красные габаритные огни вспыхнули на прощание и исчезли за поворотом.
На кухонных часах было ровно семь вечера.
Надежда Петровна пробыла у них ровно сорок пять минут.
В гостиной Слава пытался развлечь годовалого сына.
Маленький Павлик увлеченно крутил колесо пластмассового самосвала, иногда оглядываясь на дверь, за которой только что скрылась бабушка.
— Уехала? — Слава заглянул на кухню, потирая затекшую шею.
— Улетела, — поправила Вера, не оборачиваясь. — Сказала, что Пашенька уже «капризничает от усталости», и ей не хочется мешать его режиму.
— Ну, он и правда пару раз пискнул, когда она его на руки взяла, — Слава попытался улыбнуться, но вышло криво.
— Он пискнул, потому что он её не узнает. Мы не видели её три недели. Три!
Вера резко отвернулась от окна и принялась составлять грязные чашки в раковину.
— Ладно тебе, Вер, — Слава подошел сзади, попытался обнять её за талию, но она ловко увернулась, потянувшись за губкой. — Мама просто… ну, она привыкла к Лизоньке.
Та уже большая, четыре года, с ней проще.
— С ней не проще, Слава. С ней интереснее твоей матери.
Лизонька — это дочка Ирины. А Ирина — это любимая дочь.
А мы… мы так… Не пришей ко.быле хвост.
В прошлую пятницу ситуация повторилась почти под копирку.
Надежда Петровна заскочила «на минутку», привезла Павлику одну дешевенькую, пластиковую погремушку и тут же начала оглядываться на дверь.
Слава тогда только успел заикнуться, что у него в субботу выезд на объект и было бы здорово, если бы мама посидела с внуком пару часов, пока Вера сбегает в аптеку и магазин.
— Ой, Славик, никак не могу! — всплеснула руками Надежда Петровна. — Мы с Лизонькой в кукольный театр идем, а потом Ирина просила её к себе забрать на все выходные.
Бедная девочка так устает на работе, ей же надо личную жизнь устраивать.
Сестра Славы воспитывала дочь одна, но это «одна» было весьма условным.
Пока Ирина «искала себя» и меняла кавалеров, Лизонька неделями жила у бабушки.
Бабушка забирала её из сада, водила на танцы, покупала дорогущие комбинезоны и знала по именам всех кукол в детской комнате.
— Ты видел её статус? — Вера кивнула на телефон, лежащий на столе. — Посмотри, что выложила твоя мама.
Слава нехотя взял гаджет, повозил пальцем по экрану.
