Лидия Игоревна вздохнула и вышла на лестничную клетку. Стас выскочил за ней.
— Стас, ты видишь, что происходит? — она посмотрела сыну в глаза. — Ей не семья нужна, ей нужно отжать у тебя имущество. Она же тебя ест поедом.
— Мам, я детей люблю, — тихо сказал Стас, глядя в пол. — Если я сейчас на рожон полезу, она их заберет и к матери уедет. Буду по судам бегать.
Я потерплю. Она перебесится.
Наступила зима. Проблема с детским садиком для старшего сына встала ребром. В ближайшем саду мест не было, а льготы семье не полагались.
— Есть один вариант, — сказал Стас матери, когда та заехала передать сумку с продуктами. — Заведующая сказала, что возьмет малого, если я пойду к ним дворником. На одну ставку.
— Ты? Дворником? — Лидия Игоревна чуть не выронила сумку. — Ты же инженер, Стас!
— Мам, ну, а что делать? Ника закатывает истерики каждый день, что ей с двумя тяжело, что она с ума сходит в четырех стенах.
Садик нужен позарез. Условие такое: всю зиму я должен чистить снег на территории сада. С пяти тридцати утра до восьми. Потом — на основную работу.
— Стас, ты же надорвешься. У тебя работа до восьми вечера!
— Справлюсь, — он криво усмехнулся. — Зато дома тише будет.
В первый же сильный снегопад Лидия Игоревна не выдержала. Она проснулась в четыре утра, оделась в старый пуховик, взяла в гараже широкую лопату и поехала к детскому саду.
Фонари тускло освещали пустынный двор. Стас уже был там.
— Мама? Ты чего тут? — он остановился, опершись на черенок лопаты.
— Давай, отходи, — скомандовала она, втыкая свою лопату в сугроб. — Вдвоем быстрее закончим.
— Мам, иди домой, ну стыдно же… — пробормотал он, но в глазах мелькнула такая благодарность, что у Лидии Игоревны защемило сердце.
Они работали молча. Лидия Игоревна чувствовала, как ноет поясница и как немеют пальцы, но бросать начатое не собиралась. В семь тридцать Стас бросил лопату в каптерку.
— Всё, побежал. Переодеться надо и в офис. Мам, спасибо.
Она смотрела, как он, прихрамывая, идет к своей старой машине. А через полчаса увидела у ворот садика Нику — та привела сына.
Ника была в дорогой шубе, которую Стас купил ей в кредит, чтобы она «не чувствовала себя обделенной».
— О, Лидия Игоревна, — бросила Ника, даже не притормозив. — Решили фитнесом заняться? Полезно в вашем возрасте.
А Стас где? Опять схалтурил, половину дорожек не дочистил?
— Стас на работу поехал, Ника, — холодно ответила Лидия Игоревна. — Зарабатывать на твои капризы.
— На какие капризы? — Ника обернулась, её лицо перекосило. — Это вы виноваты, что он тут лопатой машет!
Дали бы квартиру нормально, оформили как положено — жили бы как люди!
Сдали бы студию, наняли бы няню.
Это вы над ним изд.ваетесь, а не я!
Она подтолкнула ребенка к дверям сада и исчезла внутри.
Лидия Игоревна несколько недель наблюдала, как сын себя гробит. А потом пригласила его в гости без невестки и заявила:
— Я приняла решение. Я выставляю студию на продажу.
— Как… на продажу? А где мы жить будем?
