— Это наш дом, Оля. Саша вырос тут, тут полжизни его прошло.
Мой сын — человек благородный, а ты…
А ты, видимо, меряешь всё только деньгами, — заявила свекровь.
— Да потому что деньги эти накормят ваших внуков! — заорала Ольга. — Я мужу говорю: бери своё, по закону положено!
По закону, Нина Алексеевна!
А он взял, и в пользу вас от наследства отказался.
Просто взяли и обокрали собственную семью!
— Семья — это не только деньги, Оля.
Мне жаль, что ты этого так и не поняла за десять лет.
— Да п.шла ты… — выдохнула Ольга и нажала отбой.
Две минуты назад Оля получила очередное уведомление из банка.
Совсем скоро нужно было вносить платеж и по ипотеке, и по кредиту. А в карманах их ветер гулял, финансы давненько крутили им «фигу».
Оля настолько погрузилась в свои мысли, что даже не слышала, как хлопнула дверь.
— Еле доехал, — буркнул муж, открывая кран и жадно припадая губами к струе воды. — Пробки жуткие. Там на мосту авария.
Ольга молчала, почему-то разговаривать с супругом не хотелось.
Завтра — ровно полгода со см. ерти свекра. Завтра закрывается наследственное дело.
Саша щелкнул выключателем, вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на жену.
— Чего сидишь в темноте? Дети спят?
— Спят, — сухо ответила Ольга. — Саш, нам надо поговорить. В последний раз спрашиваю. Ты к нотариусу записался?
Саша тяжело вздохнул, сел на табуретку и опустил голову.
— Оль, ну мы же обсуждали. Сто раз обсуждали.
— Мы не обсуждали, Саша! — голос Ольги сорвался на визг, но она тут же прикрыла рот ладонью, косясь в сторону детской. — Мы не обсуждали.
Я тебе говорила, как надо сделать, а ты мычал и уходил от ответа.
Если ты завтра не подашь заявление, поезд уйдет. Ты понимаешь это?
Ту-ту! Уедет твой поезд с деньгами!
— Это не мои деньги, — тихо сказал Саша, не поднимая глаз. — Это родительское. Мамино и папино. Папы больше нет, значит, это всё мамино.
— Да что ты заладил: «мамино, мамино»! — зашептала она яростно, нависая над ним. — А ты кто? Ты не сын? Ты там не жил? Ты не помогал отцу гараж строить?
А на даче кто горбатился каждое лето, пока твоя сестра на морях загорала?
Мы с тобой там в виде буквы «Г» стояли на этих грядках!
— Нет, я не прекращу! У нас ипотека, Саша! Еще пятнадцать лет платить! Пятнадцать!
Ты хочешь, чтобы Димка в институт пошел в обносках? Или чтобы Маша так и не увидела моря, кроме той лужи в Анапе три года назад?
Там квартира — двушка в центре! Это минимум восемь миллионов. Восемь!
Гараж, машина, дача…
Да мы могли бы ипотеку, кредит закрыть и еще бы осталось!
Саша наконец поднял голову.
— Я не буду делить квартиру при живой матери, — отчеканил он. — Это подло. Отец бы этого не понял.
— Подло — это детей своих в нищете держать! — парировала Ольга. — А мать твоя…
Нина Алексеевна женщина не бедная. У нее пенсия, у нее накопления были.
Зачем ей одной двушка? Зачем ей гараж? Она что, машину водить будет?
Или на даче одна картошку копать?
— Память! — Ольга фыркнула. — Памятью сыт не будешь, и ею за квартиру не заплатишь.
