— Ни то, ни другое. Я не хочу никуда лететь с твоей дочерью! Я не могу больше делать вид, что меня это устраивает.
Меня тошнит от этой «большой дружной семьи», которая существует только за мой счет. За счет моего терпения!
— И что ты предлагаешь? — муж прищурился. — Развод? Из-за отпуска? Ты серьезно сейчас?
— Не из-за отпуска, Федя. Из-за того, что ты меня не слышишь. И никогда не услышишь.
Для тебя Алиса — святое. А мы с Даней — так, прибились…
В воскресение Кира, как обычно, зашла в комнату падчерицы с ведром и шваброй — бардак там опять царил невообразимый.
Она в комнату с момента отъезда Алисы не заходила.
Кира разжала руку и тряпка шлепнулась на стол.
— Принцесса, — прошипела она, глядя на постер какой-то корейской группы на стене. — Как девочка может быть такой неряхой?!
Уехала, хоть бы прибрала за собой!
Три года назад Кира сошлась с Федором, и переехала к нему вместе с сыном.
Тридцать шесть месяцев между ней и ее падчерицей шла во. йна. Друг друга они ненавидели, и настоящие эмоции обе умело скрывали от отца и мужа.
Почти два часа Кира наводила порядок в комнате Алисы, потом вышла в коридор и толкнула дверь в самую маленькую комнатку. Узенькую, вытянутую, как пенал.
Окно в этой комнате выходило на север, поэтому здесь всегда было темно, даже днем.
Раскладной диван стоял, потому что полноценная кровать-полуторка сюда не влезала.
Даня, ее одиннадцатилетний сын, никогда не жаловался. Он вообще был мальчишкой тихим, привыкшим довольствоваться тем, что дают. И Киру это раздражало вдвойне.
Особо прибираться в комнате сына не пришлось, Кира только смахнула пыль и протерла пол — Данька и сам не плохо поддерживал порядок.
— Мам, ты чего там застряла? — голос Дани донесся из кухни. — Чайник уже щелкнул.
Кира выдохнула, быстро вытерла полы в коридоре, вылила грязную воду в унитаз и пошла пить чай.
Муж сидел за столом, уткнувшись в ноутбук.
— Садись, Кирюш, — он даже не поднял головы. — Я тут варианты смотрю. Турция или Египет?
В Египте сейчас ветра, наверное.
Кира налила себе кофе. Сын как раз доел и, поблагодарив, выскочил из-за стола.
— Федя, нам надо поговорить.
Он наконец оторвался от экрана.
— А что за тон грозный? Что стряслось? Даня опять двойку принес?
— Нет. Дело не в Дане. Точнее, и в нем тоже. Я про отпуск.
— Ну? Я же говорю, смотрю отели. Есть отличная «пятерка» в Белеке, там аквапарк огромный, Алиске точно понравится. Да и Даньке тоже.
При упоминании имени падчерицы Киру перекорежило.
— Федь, — голос предательски дрогнул. — Я подумала… Может, в этот раз полетим своей семьей?
Федя нахмурился, не понимая.
— В смысле? А мы чьей летим? Соседей вроде не звали.
— Я имею в виду… без Алисы. Только мы. Ты, я и Даня.
Повисла пауза. Федя медленно закрыл крышку ноутбука.
— Кир, у Алисы каникулы, она ждет этой поездки. Мы всегда летаем вместе. Это традиция.
И что значит «своей семьей»? Дочь разве не моя семья?
— Традиции можно менять, если хочется. Мы женаты три года, и ни разу, слышишь, ни разу мы не были в отпуске втроем. Всегда она с нами!
