— Не выкинуть! — Кира вскочила, начав метаться по тесной кухне. — Просто один раз поехать составом: я, ты и Даня.
Что в этом криминального? Мы живем вместе! Мы — отдельная семья, Федя!
— Она живет отдельно! Федя, пойми, мне обидно! Даня всегда на вторых ролях. Я хочу, чтобы мой сын хоть раз почувствовал, что он тоже важен, что отпуск для него, а не для нее!
— Значит так, — перебил он. — Слушай меня внимательно, Кира. Я никогда не буду делить детей на сорта.
Первого сорта — твой Даня, потому что он тут живет. И второго сорта — моя Алиса, потому что «она и так перебьется».
— Делишь. Ты именно это и делаешь. Предлагаешь мне взять твоего сына, а моей дочери сказать:
«Извини, дорогая, ты в нашу идеальную картину мира не вписываешься, посиди дома».
Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть? Как я ей это объясню?
«Тетя Кира тебя не хочет видеть»?
— Зачем так грубо? Можно сказать, что путевок не было, что денег мало…
— Врать я ей не буду. И подлецом быть не собираюсь.
Федя замолчал, а потом продолжил.
— Короче. Я тебе ставлю ультиматум. Или мы летим все вместе — я, ты, Даня и Алиса. Как обычно. Или мы летим вдвоем, без детей вообще.
Третьего варианта, где один ребенок загорает, а второй сидит в пыльном городе, не будет. Никогда.
— Всё. Я подъезжаю. Разговор окончен.
Муж бросил трубку, а Кира швырнула телефон на стол. Он проскользил по столешнице и ударился о хлебницу.
Как же бесит! Если они поедут вдвоем с Федей, Даня останется здесь, в душном городе, с бабушкой, которая будет кормить его кашей с комочками и заставлять читать вслух классику.
А если поедут все вместе… Опять. Опять Алиса займет лучшее место в машине, опять Алисе будут покупать мороженое первой, опять Федя будет носиться с ней:
«Доченька, не обгори», «Доченька, тебе водички?»
А Даня будет плестись сзади, как хвостик.
Вернулся муж, поужинали в тишине. Разговор об отпуске начал сам Федор.
— Ну что, бронирую тот, с аквапарком? — Федя сел за стол, открывая ноутбук. — Для четверых. Две комнаты, дети в одной, мы с тобой в другой.
— Федя, — тихо позвала она.
Он замер. Медленно поднял глаза.
— Что значит — не бронируй? Опять начинается?
Кира, я же сказал: или все, или…
— Я услышала твой ультиматум, — перебила она. — Ты сказал: или с двумя, или вдвоем.
— Не говори ерунды. Сбрендила совсем?! Я люблю и Даньку, и тебя, и…
— Любишь, — кивнула Кира. — Как удобный диван. Но если диван перестает влезать в комнату, где стоит рояль твоей дочери, ты выкинешь этот диван!
— Кира, прекрати истерику! Что начинается, я не понял?!
Она подошла к окну. Несколько минут молчала, а потом сказала.
— Знаешь, я, наверное, правда подам на развод.
Федя хмыкнул и захлопнул ноутбук с громким хлопком.
— Ну-ну. Давай. Из-за детской ревности разрушить семью. Очень взрослое решение.
Кому ты нужна будешь? С ребенком, в съемной хате? Подумай головой, а не одним местом!
— Я думаю, — ответила Кира, не оборачиваясь. — Я думаю о том, что лучше жить в съемной однушке, но знать, что это наш дом.
