— Как это фиксированную? — возмущённо отозвалась Анна Ивановна. — А если снова кот заболеет или что-то случится?
— Выпустишь кота на лужайку, травкой полечится, натурпродукт!
Анна Ивановна вздохнула.
— Ну конечно! Ты считаешь, что мне ничего не нужно, кроме этих твоих копеек?
— Это не копейки, мам. Это приличные деньги. И ты сможешь их тратить, как захочешь. Просто никаких срочных переводов каждый день.
— Ну, раз уж ты так хочешь, пусть будет. Хотя я, конечно, не уверена, что это правильно.
— Спасибо, мам, — облегчённо выдохнула Ольга. — Думаю, это будет проще для нас обеих.
***
Первый месяц новой схемы прошёл относительно спокойно. Ольга перевела деньги в начале месяца, и звонки от мамы стали реже. Анна Ивановна, конечно, пыталась выдвигать дополнительные требования:
— А ты учла, что инфляция? Или что соседке Клавке собирают на юбилей?
— Мам, я уже перевела в начале месяца. Это на всё.
— На всё! Вот у нас тоже соседка так говорит: «На всё хватит». А потом сидит без горячей воды.
Ольга стойко держалась.
Но к середине второго месяца ситуация снова вышла из-под контроля. Ольга пришла к маме в гости и застала её в компании соседки Клавы. На столе — три вида пирожков, компот и новый чайник.
— Мам, откуда это? — спросила Ольга, указывая на чайник.
— Ой, это я с твоих денег взяла! Ну, ты же перевела. А что мне было делать? Мой старый начал протекать. Ты мне, кстати, добавь денег, а то у меня не осталось практически, до конца месяца не хватит.
— Но я же говорила, что переводы будут только раз в месяц и ты должна сама распределять бюджет.
Анна Ивановна невозмутимо отмахнулась:
— Я и распределяю. А пирожки — это чтобы ты не думала, что твои деньги зря уходят.
Ольга посмотрела на маму, потом на тётю Клаву, которая делала вид, что внимательно изучает вазу на окне.
— Мам, ты вообще понимаешь, зачем мы это начали?
— Конечно! Чтобы ты не нервничала. Я же ради тебя стараюсь, чтобы ты меньше волновалась.
***
Собираясь домой, Ольга вдруг улыбнулась.
— Мам, знаешь, что я подумала? Ты — настоящий мастер манипуляции.
— Это ты ещё меня в молодости не видела! — хмыкнула Анна Ивановна. — Ладно, иди. Только звони почаще, а то я совсем одна.
***
Вечером, лежа на диване, Ольга думала о том, что мама была и остаётся главным «проектом» её жизни. Но в глубине души она знала, что, несмотря на бесконечные просьбы, манипуляции и сцены, она никогда не сможет на неё сердиться.
На телефон пришло сообщение.
»Спасибо, дочка, за чайник и за всё остальное. Ты у меня лучшая. Только вот подумай насчёт Вити с рынка — может, это судьба?»
Ольга рассмеялась, набирая ответ:
»Мам, я тебя тоже люблю. Но про Витю забудь».
