— Ой, какой маленький! Спит? Ну, и слава богу, отстрелялись. Поехали домой, чего тут стоять.
Слава машину вел резко, можно даже сказать, агрессивно — дергал руль, резко тормозил на светофорах. Наташа сидела сзади, крепко прижимая к себе сына.
— Ты бы поаккуратнее, — не выдержала она, когда машину тряхнуло на яме. — Ребенка ведь везешь…
— Нормально еду, — огрызнулся Слава, глядя в зеркало заднего вида. — Не нравится — пешком иди.
А вот дома грянул скан.дал. Слава бросил ключи на тумбочку, даже не разувшись, прошел в кухню.
— Есть что пож.рать? — крикнул он оттуда.
— Слав, я три дня была в роддоме. Я домой только вошла! Откуда еде взяться?
— Ну так закажи. Или мне самому у плиты стоять? Я вообще-то работал, пока ты там… отдыхала.
Слово «отдыхала» он выплюнул с такой издевкой, что Наташу передернуло.
Она положила Мишу в кроватку, которую они вместе, между прочим, выбирали месяц назад, и пошла на кухню.
— Давай поговорим, а? — тихо попросила Наташа, опираясь на дверной косяк.
Стоять было всё ещё больно.
— Давай, — он отложил телефон. — Я как раз хотел. Я тут с пацанами посоветовался… и с матерью.
— С пацанами? — переспросила она. — Ты обсуждаешь нашего сына с «пацанами»?
— Я обсуждаю ситуацию! — рявкнул он, ударив ладонью по столу. — Наташа, давай без драм. Ребенок на меня не похож. Вообще. Совсем!
— Ему три дня от роду, Слав! Он ещё ни на кого не похож!
— Ой, не надо мне тут втирать! — он вскочил. — Я тебе не о.лень какой-то, Наташ! Я вижу, что вижу. Он темный. Глаза — черные почти. Откуда? У нас в роду таких не было.
Он подошел к ней вплотную.
— Короче так. Я не собираюсь растить чужого вы…ка. Завтра я ищу клинику, делаем ДНК-тест.
— Чего?.. — у Наташи подкосились ноги. — Ты серьезно? Слава, мы три года вместе. Я ни разу не дала повода…
— Вот и проверим, — перебил он, криво усмехнувшись. — Если он мой — без вопросов, буду отцом, все дела. Извинюсь даже. А если нет…
В комнате заплакал Миша.
— Иди, успокой, — бросил Слава, отворачиваясь к окну. — Орет как резаный. Конечно, он ж приблудыш. Характер не мой, я спокойный был…
Наташа смотрела на его широкую спину, на знакомую футболку, которую она сама ему гладила перед родами, и понимала: того Славы, которого она знала, больше нет.
Да и семьи теперь у нее нет…
Она молча развернулась и пошла в комнату. Взяла сына на руки, прижала к груди — он сразу затих, чувствуя тепло матери.
— Тшш, маленький, тшш… — шептала она. — Я здесь. Мама рядом, сыночка…
Слава заглянул в комнату через пять минут.
— Ну так что? Согласна на тест? Или боишься?
Наташа подняла на него глаза.
— Делай, — сказала она ровно. — Ищи клинику, плати деньги. Делай свой тест.
— Вот и отлично, — довольно хмыкнул он. — Сразу бы так. А то развела тут… истерику.
— Но запомни, Слава, — перебила его Наташа, не повышая голоса. — Когда придет результат и там будет написано, что ты отец…
— Ну? — он насторожился, уловив перемену в её тоне.
— …Ты поймешь, что ты потерял не только меня, но и сына. Потому что я тебе этого никогда не прощу.
