— Тебе придётся выбрать прямо сейчас, Роман! — с порога заявила Мария Викторовна. — Или я, или эта женщина.
— Я уже сделал свой выбор, мама, — спокойно произнёс мужчина .
Мать в изумлении смотрела на сына.
— Подумай ещё раз, — голос дрогнул. — Ты понимаешь, что это наш последний разговор на эту тему?
— Прекрасно понимаю. И всё равно ответ тот же.
У Марии Викторовны побледнело лицо, слова застряли в горле.
— Рома, сынок… Я ведь всё ради тебя делала. Всю жизнь отдала.
— Я тебя об этом не просил, мама, — устало сказал он. — И на каждый твой «жертвенный поступок» всегда был ценник. Я всё помню. А сейчас, извини, у меня дела.
Женщина не двигалась, она стояла на пороге, неподвижная и растерянная. На лестнице прозвучали голоса, чьи-то шаги приближались. Роман напрягся. Мать злобно прошептала:
— Я сейчас ей такое устрою!
— Только попробуй, — резко ответил он. — За себя не отвечаю.
Брови Марии Викторовны поползли вверх, когда на площадку поднялась Оксана с маленьким Митей .
— Пап, смотри, мы пиццу купили! — радостно крикнул мальчик, но мать тихо положила руку ему на плечо.
На лестничной площадке повисла пауза. Женщины смотрели друг на друга как враги на дуэли.
— Добрый вечер, Мария Викторовна, — спокойно сказала Оксана. — Можно мы пройдём?
Свекровь нехотя отступила, освобождая проход и не переставая сверлить взглядом молодую женщину.
Митя показал коробку от пиццы.
— Посмотри, пап, сырная!
Роман поднял ребёнка на руки:
— Кто это? — спросил мальчик, шёпотом кивая в сторону Марии Викторовны .
— Неважно, — коротко ответил отец. — Эта тётя уже уходит.
Мария Викторовна всё поняла. Молча развернулась и пошла вниз. Дверь за спиной лязгнула, и только тогда из её груди вырвался тихий, утробный всхлип…
Роман женился поздно — уже за сорок. Мария Викторовна часто впадала в панику:
— Ты что, хочешь остаться старым холостяком? Мне внуков не суждено дождаться?! На себя плевать, так хоть бы о матери подумал!
— Мама, ты обо мне беспокоишься или о себе? — усмехался сын.
— Обо всех! Я просто хочу дождаться появления твоего ребёнка, — парировала она.
Роман переводил всё в шутку, но действительно страдал от одиночества. Его личная жизнь не складывалась. Девушки, которые ему нравились, редко отвечали взаимностью. А те, кто проявлял интерес, мужчину не притягивали.
Дважды у него были серьёзные отношения, но мать неизменно вмешивалась.
— Рома, она же аферистка! Как ты не видишь, ей же от тебя нужно только одно!
Что именно, Мария Викторовна не уточняла. Но так ловко давила на жалость, что сын в итоге уступал.
После смерти деда, своего отца, Мария Викторовна унаследовала двухкомнатную квартиру и использовала её как рычаг воздействия на сына:
— Найдёшь нормальную девушку — эту квартиру вам и отдам.
И словно судьба услышала — вскоре Роман познакомился с Оксаной .
Она была на год младше, серьёзная, собранная, с тихой улыбкой. Женщина рассказала, что у неё есть пятилетний сын. В юности она доверилась женатому мужчине, долго ждала обещанного развода, родила, а затем осталась одна.
