— Павел, сынок, неужели ты позволишь ей так со мной обращаться?
Павел помолчал, потом решительно шагнул ко мне и обнял за плечи.
— Мама, Марина права. Мы хотим жить отдельно. Это наше решение.
— Твоё решение? Или её? — прошипела свекровь. — Она промыла тебе мозги! Ты же был хорошим сыном, пока не появилась эта…
— Достаточно! — Павел повысил голос, что случалось крайне редко. — Мама, я люблю тебя, но я также люблю свою жену. И мы имеем право на личную жизнь.
Клавдия Семёновна выпрямилась, и в её глазах появилось что-то пугающее.
— Хорошо. Запомните этот день. Вы оба ещё пожалеете.
Она развернулась и вышла из комнаты. Мы слышали, как хлопнула входная дверь.
— Думаешь, она успокоится? — спросила я, прижимаясь к мужу.
— Надеюсь, — вздохнул Павел. — Давай не будем о ней. Это наш день, наш дом.
Но Клавдия Семёновна не успокоилась.
На следующей неделе начался настоящий кошмар. Она названивала Павлу по десять раз в день, плакала, угрожала, потом снова плакала. Писала длинные сообщения о том, какой он неблагодарный сын. Приходила к нему на работу и устраивала сцены.
— Может, всё-таки пустить её пожить с нами? — предложил Павел после особенно тяжёлого дня. — Хотя бы на время, пока она не успокоится.
— Паш, если мы сейчас уступим, она никогда не уйдёт, — возразила я. — Ты же это понимаешь?
Он кивнул, но я видела, как тяжело ему даётся этот конфликт. Клавдия Семёновна умело давила на чувство вины, которое воспитывала в нём годами.
Через две недели мы начали переезд. Решили не торопиться, перевозить вещи постепенно. В первую субботу отвезли книги и посуду. Вернувшись в квартиру за следующей партией, мы обнаружили Клавдию Семёновну, копающуюся в наших вещах.
— Мама? Как ты сюда попала? — удивился Павел.
— У меня есть запасные ключи, — спокойно ответила она, продолжая рыться в коробках. — Смотрю, что вы берёте в новый дом.
— Клавдия Семёновна, это наши вещи, — я старалась сохранять спокойствие. — Вы не имеете права…
— Не имею права? — она резко обернулась. — А вот этот сервиз — подарок на свадьбу от моей сестры. И эти книги — из библиотеки отца Павла. Это семейные вещи!
— Которые вы нам подарили, — напомнил Павел.
— Подарила, когда думала, что мы будем одной семьёй! А раз вы решили жить отдельно, я забираю всё назад.
Она начала складывать сервиз в свою сумку. Я видела, как Павел борется с собой, и решила взять инициативу в свои руки.
— Клавдия Семёновна, положите сервиз на место и покиньте нашу квартиру.
— Или что? — она вызывающе посмотрела на меня. — Вызовешь полицию? Давай, вызывай! Пусть все соседи знают, какая ты неблагодарная!
— Мама, пожалуйста, уйди, — тихо попросил Павел.
Клавдия Семёновна всхлипнула, прижав руки к груди.
— Мой родной сын гонит меня… Я не переживу такого позора…
С этими словами она выбежала из квартиры, громко рыдая. Несколько соседей выглянули на шум, с осуждением глядя на нас.
— Может, мне за ней пойти? — неуверенно спросил Павел.
