— Но мы не можем вечно ей уступать, — возразила я. — Это наш дом, наша жизнь.
Павел вздохнул и обнял меня.
— Ты права. Завтра поговорю с ней. Объясню, что мы хотим пожить вдвоём.
Но разговор так и не состоялся.
На следующее утро Клавдия Семёновна явилась к нам в восемь утра с двумя чемоданами.
— Я решила, что нет смысла тянуть, — заявила она, проходя в квартиру. — Поехали смотреть дом, а потом начнём перевозку.
Павел растерянно переглянулся со мной.
— Мама, мы же ещё ничего не решили…
— А что тут решать? — отрезала Клавдия Семёновна. — Дом большой, места всем хватит. Или вы хотите, чтобы я в старости жила одна?
— Тебе всего пятьдесят семь лет, — напомнила я.
Свекровь окинула меня холодным взглядом.
— Марина, не будь эгоисткой. Семья должна держаться вместе.
Всю дорогу до дома Клавдия Семёновна рассказывала, как она обустроит сад, какие шторы повесит в гостиной и где поставит свой любимый сервант. Павел хмуро молчал за рулём, а я смотрела в окно, чувствуя, как мечта о собственном доме превращается в кошмар.
Дом был прекрасен. Светлые просторные комнаты, большая кухня, уютная веранда. Клавдия Семёновна сразу направилась на второй этаж.
— Вот эта комната будет моей, — заявила она, открывая дверь в самую большую спальню. — А вы можете взять комнату поменьше в конце коридора.
— Мама, это главная спальня, — робко возразил Павел.
— Ну и что? Мне нужно больше места для моих вещей. Вы молодые, вам и в маленькой комнате будет хорошо.
Я почувствовала, как во мне закипает злость.
— Клавдия Семёновна, это наш дом. Мы сами решим, кто где будет жить.
Свекровь медленно повернулась ко мне. В её глазах плескалась неприкрытая ярость.
— Наш дом? Это дом моей семьи! Бабушка Павла оставила его в наследство, а не тебе!
— Дом оформлен на меня, — спокойно ответила я, хотя внутри всё дрожало от напряжения.
— Что? — Клавдия Семёновна перевела взгляд на сына. — Павел, это правда?
Павел кивнул, избегая смотреть матери в глаза.
— Да, мама. Так удобнее было оформить документы.
— Удобнее? — голос свекрови поднялся на октаву. — Ты отдал семейный дом этой… этой чужачке?
— Мама, Марина моя жена!
— Жена, которая настроила тебя против матери! — Клавдия Семёновна была вне себя от ярости. — Я растила тебя одна, всю жизнь на тебя положила, а ты…
— Хватит! — я не выдержала. — Клавдия Семёновна, вы не будете жить в этом доме. Это окончательное решение.
Свекровь побледнела, потом покраснела.
— Ах вот как… Показала наконец своё истинное лицо? Заполучила дом и теперь можешь выгнать старуху на улицу?
— Никто вас не выгоняет, — устало сказал Павел. — У вас есть своя квартира.
— Которую я собиралась продать! — выкрикнула Клавдия Семёновна. — Я уже дала задаток риелтору! Мы с Павлом переглянулись. Вот оно что. Свекровь решила всё заранее, даже не спросив нашего мнения.
— Это ваши проблемы, — холодно сказала я. — Мы не давали согласия на ваш переезд.
Клавдия Семёновна схватилась за сердце — её любимый приём, когда она не получала желаемого.
