— Людмила Петровна, уберите руки от документов, это не ваше наследство! — Татьяна выхватила папку с бумагами из рук свекрови, которая уже держала в другой руке ручку, готовая поставить подпись.
Свекровь застыла с поднятой рукой, в её глазах мелькнуло что-то хищное, но через секунду лицо приняло обиженное выражение.
— Танечка, милая, я же только хотела помочь разобраться с документами! — голос Людмилы Петровны мгновенно стал слащавым. — Ты же знаешь, я работала в администрации, разбираюсь в этих бумагах!
Татьяна прижала папку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Ещё минута — и свекровь поставила бы свою подпись на доверенности, которую та самовольно составила на управление дачей. Той самой дачей в Малиновке, которую Татьяна получила в наследство от любимой бабушки всего месяц назад.
— Людмила Петровна, давайте начистоту! — Татьяна старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Вы прекрасно знаете, что это доверенность на право распоряжения моей дачей! И вы хотели подписать её моим именем!
Свекровь картинно всплеснула руками, изображая крайнее удивление.
— Танечка, солнышко, ты что-то путаешь! Я просто смотрела документы, хотела разобраться, что к чему! Паша просил меня помочь вам с оформлением!
— Паша? — Татьяна повернулась к мужу, который всё это время сидел в кресле, уткнувшись в телефон. — Паша, ты просил свою мать лезть в мои документы?
Павел поднял голову, и по его виноватому взгляду Татьяна всё поняла. Он знал. Знал, что мать придёт, знал, зачем она здесь, и специально отвлёк Татьяну разговором на кухне, пока Людмила Петровна рылась в документах.
— Таня, ну мама же хотела как лучше… — начал он неуверенно. — Она говорит, что дача требует больших вложений, а у нас денег нет…
— У нас? — Татьяна почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Паша, это моя дача! Моё наследство от бабушки! При чём здесь «у нас»?
Людмила Петровна мгновенно воспользовалась паузой.
— Вот видишь, какая ты! — она повысила голос, обращаясь к сыну. — Я же говорила тебе, Павлуша, что она считает тебя чужим! «Моё», «твоё»! А как же семья? Или мой сын для тебя никто?
Татьяна глубоко вдохнула, стараясь не сорваться. Три года замужества научили её одному: спорить с Людмилой Петровной бесполезно. Та всегда умела вывернуть ситуацию так, что виноватой оказывалась невестка.
— Паша для меня муж, которого я люблю! — твёрдо сказала Татьяна. — Но дача — это память о моей бабушке! Она завещала её именно мне, и я не позволю никому распоряжаться этим наследством!
— Ах, вот как! — Людмила Петровна встала с дивана, выпрямившись во весь свой немаленький рост. — Значит, когда надо было деньги на свадьбу, мои сбережения пригодились? А теперь ты жадничаешь!
— Мы вернули вам все деньги! — напомнила Татьяна. — До копейки! С процентами!
— Деньги! — презрительно фыркнула свекровь. — Всё у тебя к деньгам сводится! А то, что я ночами не спала, переживала за вас, помогала с ремонтом вашей квартиры — это не считается?
