Прошла ещё неделя. Неделя напряжённого молчания, натянутых улыбок и недосказанности. Зинаида Петровна действительно перестала звонить и приезжать. Андрей ходил мрачный и подавленный. Ксения же сохраняла внешнее спокойствие, хотя внутри всё кипело.
А потом произошло то, что расставило всё по местам.
Как-то вечером Андрей пришёл домой раньше обычного. Его лицо было бледным, а руки дрожали.
— Что случилось? — встревожилась Ксения.
— Меня не сократили, — медленно произнёс он, опускаясь на диван.
— Это же хорошо! — обрадовалась Ксения. — Почему ты такой расстроенный?
Андрей поднял на неё глаза.
— Потому что мама соврала. Никаких сокращений не было и нет. Начальник сказал, что моя должность в безопасности как минимум на год вперёд.
Ксения медленно села рядом.
— То есть… вся эта история с квартирой…
— Была выдумкой, — закончил Андрей. — Мама просто хотела, чтобы у нас были деньги. Для подстраховки, как она сказала.
Несколько минут они сидели молча. Потом Ксения тихо спросила:
— И что ты теперь думаешь?
Андрей провёл рукой по лицу.
— Я думаю, что ты была права. Всё это время ты была права. А я… я был слабаком. Не смог защитить тебя. Не смог сказать матери, что она не права.
Ксения взяла его за руку.
— Главное, что ты это понял. Теперь.
— Я позвонил маме. Сказал, что квартиру мы не продаём. И что если она ещё раз попытается влезть в нашу жизнь, я перестану с ней общаться.
Ксения удивлённо посмотрела на мужа.
— Правда, — твёрдо сказал Андрей. — Я устал быть марионеткой. Устал выбирать между тобой и ней. Выбираю тебя. Раз и навсегда.
Ксения почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она обняла мужа, прижалась к нему.
— Спасибо, — прошептала она.
— Это мне нужно тебя благодарить, — ответил Андрей. — За то, что не сдалась. За то, что отстояла своё. За то, что показала мне, каким я должен быть.
Они сидели так долго, обнявшись, чувствуя, как между ними снова возвращается близость, которую чуть не разрушили чужие манипуляции.
Через несколько дней Зинаида Петровна позвонила. Её голос был холодным и обиженным.
— Андрей сказал мне, что вы не будете продавать квартиру.
— Да, — спокойно ответила Ксения. — Не будем.
— И что ты от меня хочешь? — наконец спросила свекровь. — Благословения?
— Нет, — ответила Ксения. — Я хочу, чтобы вы уважали наши решения. И перестали вмешиваться в нашу жизнь.
Зинаида Петровна фыркнула.
— Я его мать. Я имею право вмешиваться.
— Вы имеете право на своё мнение, — поправила Ксения. — Но не на наши решения. Это наша жизнь. И жить её будем мы.
— Андрей изменился, — наконец сказала свекровь. — Стал каким-то другим. Жёстким.
— Он стал взрослым, — ответила Ксения. — Научился отвечать за свои решения. И это хорошо.
Зинаида Петровна помолчала, потом вздохнула.
— Ладно. Может, ты и права. Может, я действительно перегнула палку. Но я хотела как лучше.
— Знаю, — мягко сказала Ксения. — Но лучше — это не всегда то, что хотите вы. Иногда лучше — это то, что хотим мы.
