— Послушай, я понимаю, что это неудобно. Но это ненадолго. Мама продаст квартиру и съедет. Потерпим немного, да?
— А если она не продаст? Или продаст, но решит, что у нас так хорошо, что можно остаться подольше?
— Не будет такого. Мама сказала — два-три месяца максимум.
Наталья посмотрела ему в глаза. Её муж искренне верил в то, что говорил. Он всегда верил своей матери. И всегда она его разочаровывала. Но он упорно не замечал этого.
— Хорошо, — тихо сказала Наталья. — Пусть живёт. Но с одним условием.
— Мы идём к нотариусу и оформляем брачный договор. Квартира остаётся моей собственностью, это будет прописано официально.
Игорь растерянно заморгал.
— Зачем? Ты мне не доверяешь?
— Я не доверяю твоей матери. И хочу подстраховаться.
— Наташ, это же оскорбительно…
— Либо договор, либо твоя мама ищет другое место. Выбирай.
Он посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул.
— Ладно. Если тебе так спокойнее.
Они вышли из кухни. Свекровь уже успела переставить журнальный столик и передвинуть кресло к окну.
— Вот так лучше. А то у вас тут совсем нет простора, — бодро объявила она.
Наталья промолчала. Она чувствовала, как напряжение растёт с каждой минутой.
В тот же вечер свекровь начала осваиваться. Она перемыла всю посуду, которая стояла в сушилке, со словами «У вас тут не очень чисто». Она переложила продукты в холодильнике «по правильной системе». Она критиковала расположение мебели, выбор штор и даже цвет стен.
— Игорёк, ну скажи невестке, что бежевые стены — это прошлый век. Сейчас модно серое. Надо будет переклеить обои.
Игорь неуверенно кивал. Наталья молчала, сжимая зубы.
Через неделю они пошли к нотариусу. Свекровь осталась дома, но перед уходом успела ехидно заметить:
— Ой, а зачем это вы к нотариусу собрались? Наследство делить решили?
В нотариальной конторе всё прошло быстро. Брачный договор составили за час. Квартира официально оставалась собственностью Натальи. Игорь подписал документ без возражений, хотя было видно, что ему неприятна вся эта процедура.
— Доволен? — спросил он, когда они вышли на улицу.
— Да, — коротко ответила Наталья.
Она действительно почувствовала облегчение. Теперь, что бы ни случилось, квартира останется её.
Но жизнь становилась всё тяжелее.
Свекровь не просто жила с ними. Она заполняла собой всё пространство. Она вставала раньше всех и начинала громко готовить завтрак, гремя кастрюлями. Она критиковала Наталью за каждую мелочь — за то, как та готовит, убирает, одевается. Она постоянно жаловалась Игорю на невестку, но делала это так тонко, что муж не замечал манипуляции.
— Игорёк, я тут хотела пол помыть, а у Наташи швабра какая-то неудобная. Может, купим нормальную?
— Игорёк, посмотри, какое молоко твоя жена купила. Совсем несвежее. Я же просила другую марку.
— Игорёк, а почему невестка так поздно приходит с работы? Семейная женщина должна раньше быть дома.
Игорь слушал и кивал. Иногда он пытался что-то сказать Наталье, но она видела, что он просто транслирует мамины претензии.
