— Что? Ударишь меня? — Марина достала телефон. — Давай, попробуй. Я уже включила запись.
Игорь остановился. Он понимал, что запись домашнего насилия может стоить ему не только репутации, но и работы.
— Ты шантажируешь меня?
— Я защищаюсь. Есть разница.
Галина Андреевна схватила сына за руку.
— Пойдём, Игорёк. Пусть эта неблагодарная останется одна. Посмотрим, как она запоёт, когда поймёт, что натворила.
Они ушли, хлопнув дверью. Марина выдохнула и села на диван. Самое сложное было позади, но она знала — это только начало войны.
Следующие дни превратились в ад. Игорь демонстративно не разговаривал с ней, ночевал в гостиной, а Галина Андреевна названивала по десять раз на дню с угрозами и упрёками.
— Ты разрушила семью! — кричала она в трубку. — Из-за твоей гордыни мой сын страдает!
Марина перестала отвечать на звонки и занялась делами. Контракт с Воронцовыми нужно было оформить, и она погрузилась в работу. Параллельно искала съёмную квартиру — оставаться в этой атмосфере было невыносимо.
Через неделю произошло неожиданное. Марина вернулась с работы и обнаружила, что замки поменяны. Её вещи стояли в коридоре в мешках.
— Ты сделала свой выбор, я сделал свой, — холодно ответил он. — Забирай вещи и уходи.
— Ты не имеешь права! Я прописана в этой квартире!
— Была прописана. Я подал документы на выписку. Ты больше не член семьи.
Марина понимала, что он блефует — выписать без её согласия невозможно. Но спорить не стала. Она вызвала такси, погрузила вещи и уехала к Кате.
— Не расстраивайся, — успокаивала подруга. — Это к лучшему. Представь, что было бы, если бы ты родила от него детей?
Марина вздрогнула. Об этом она старалась не думать. Галина Андреевна постоянно требовала внуков, но теперь Марина благодарила судьбу, что не успела забеременеть.
На следующий день она сняла небольшую квартиру-студию недалеко от офиса. Места было мало, но зато своё, без токсичных родственников.
Работа над проектом Воронцовых шла полным ходом. Марина с головой ушла в эскизы, подбор материалов, встречи с подрядчиками. Это помогало не думать о разрушенной семье.
А Игорь тем временем праздновал победу. Галина Андреевна убедила его, что он поступил правильно, как настоящий мужчина.
— Она ещё приползёт на коленях, — говорила мать. — Куда ей без тебя? Одинокая женщина после тридцати — кому она нужна?
Но недели шли, а Марина не приползала. Более того, по соседским сплетням Игорь узнал, что её видели в ресторане с каким-то мужчиной. Это взбесило его.
— Она уже нашла другого! — кричал он матери. — Прошёл всего месяц!
— Не переживай, сынок. Это несерьёзно. Она пытается вызвать твою ревность.
Но Галина Андреевна ошибалась. Мужчина, с которым видели Марину, был архитектором из команды Воронцовых. Они обсуждали рабочие моменты, но между ними действительно пробежала искра.
Его звали Павел, ему было тридцать семь, и он был разведён.
— Знаете, Марина, — сказал он однажды за ужином, — я восхищаюсь вашей работой. И не только работой.
