Марина открыла глаза и поняла — что-то не так. Звуки доносились словно сквозь вату, а в горле саднило так, будто она всю ночь глотала наждачную бумагу. Она попыталась сесть, но головокружение накрыло волной. Температура. Снова.
Уже третий день подряд она просыпалась с ощущением, что её тело превратилось в одну сплошную рану. Грипп свалил её в понедельник, и с тех пор квартира превратилась в тюрьму, где она была одновременно узником и надзирателем самой себе.
— Андрей? — позвала она хрипло.
Тишина. Конечно. Его не было дома. Опять.
Марина нащупала телефон на тумбочке. Экран показывал половину второго дня. Четверг. Её сообщение, отправленное утром — «Андрюш, купи, пожалуйста, продукты. Совсем нет сил встать» — висело с двумя синими галочками. Прочитано. Но ответа не было.
Она с трудом поднялась и поплелась на кухню. В холодильнике зияла пустота — только полбутылки кефира с истекшим сроком годности да засохший кусок сыра. Желудок сжался от голода, но есть было нечего.
Марина набрала воды из-под крана и жадно выпила три стакана подряд. Вода была теплая, невкусная, но хоть как-то утоляла жажду. Она опустилась на стул и уставилась в окно. На улице сияло весеннее солнце, люди спешили по своим делам, а она застряла здесь, в этих четырех стенах, одна.
Телефон снова пискнул. Марина потянулась к нему, надеясь увидеть сообщение от мужа. Может, он всё-таки едет? Может, купил лекарства?
Но это была всего лишь реклама какой-то доставки еды. Марина уже хотела смахнуть уведомление, когда палец случайно задел другую иконку. Открылась социальная сеть.
И первое, что она увидела, было фото.
Яркое, солнечное, полное жизни. На фотографии была Зинаида Павловна. Свекровь Марины. Женщина, которая с первого дня их знакомства смотрела на невестку с плохо скрытым разочарованием.
На снимке свекровь стояла на кухне своего загородного дома, вся такая довольная, в нарядном фартуке. Перед ней на столе красовались пироги — румяные, аппетитные, явно только что из печи. А рядом, склонившись над столом с молотком в руках, стоял Андрей.
Марина замерла. Её муж. В своей любимой клетчатой рубашке. С засученными рукавами. Он чинил что-то в кухонном шкафу и улыбался.
Подпись под фото гласила: «Когда есть настоящий мужчина в доме — любая поломка не страшна! Спасибо сыночку за золотые руки. Шкафчик как новенький, а пироги — с пылу с жару. Вот это я понимаю — семейный день!»
Время публикации: час назад.
Марина медленно опустила телефон на стол. В ушах зашумело. Она перечитала подпись еще раз. Потом еще. Слова не менялись.
Пока она лежала больная, без сил дойти до магазина, её муж проводил «семейный день» у мамы. Чинил шкафы. Ел свежие пироги. Улыбался.
А ей он не ответил на сообщение. Не купил продукты. Не привёз лекарства.
